Нѣкоторыя опредѣленія-прилагательныя, стоящія всегда въ краткой формѣ, относятся не только къ подлежащему, но и къ сказуемому и имѣютъ значеніе обстоятельственное, напримѣръ: Тридне́венъ воскре́слъ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ ѿ гро́ба (Октоихъ, Недѣля, гласъ 6-й, на хвалитехъ). Подобныя опредѣленія соотносительны съ причастными оборотами, имѣющими значеніе краткихъ придаточныхъ предложеній, ср. сы́й (= будучи) тридне́венъ, воскре́слъ є҆сѝ... Также: въ пе́рсть сме́ртнꙋю соше́дъ, влⷣко, сме́ртнꙋю держа́вꙋ разрꙋши́лъ є҆сѝ, и҆ ме́ртвъ тридне́венъ воскре́съ, въ нетлѣ́нїе мѧ̀ ѡ҆бле́клъ є҆сѝ (Октоихъ, Недѣля, гласъ 1-й, пѣснь 3-я), ср. сы́й (= будучи) ме́ртвъ тридне́венъ, воскре́съ, въ нетлѣ́нїе... (ср. въ русскомъ языкѣ: «Терекъ воетъ, дикъ и злобенъ, межь утесистыхъ громадъ,» М. Ю. Лермонтовъ, «Дары Терека»; «Но равнодушно ей, задумчивъ, онъ внимаетъ,» А. Съ. Пушкинъ).

Въ нѣкоторыхъ случаяхъ подобныя обстоятельственныя опредѣленія могутъ быть переведены на русскій языкъ нарѣчіями, напримѣръ: ви́дѧ же си̑лы и҆ зна́мєнїѧ вє́лїѧ быва́єма, ѹ҆жа́сенъ дивлѧ́шесѧ (Дѣян. 8, 13), т. е. «въ ужасѣ»; ѿѻнꙋ́дꙋже небє́сныѧ си̑лы, зрѧ́ще, а҆пⷭ҇лѡмъ страшли́ви (т. е. «со страхомъ») глаго́лахꙋ (Цвѣтная Тріодь, 6-я седмица, суббота, на утрени, на стиховнѣ).