При́тчи Соломо́на сы́на даві́дова, и́же ца́рствова во Ізра́или,

При́тчі Соломо́на, си́на Дави́дова, і́же ца́рствова во Ізра́їлі,

позна́ти прему́дрость и наказа́ніє и уразумѣ́ти словеса́ му́дрости,

позна́ти прему́дрость і наказа́ніє і уразумі́ти словеса́ му́дрости,

прія́ти же изви́тія слове́съ и разрѣше́нія гада́ній, уразумѣ́ти же пра́вду и́стинную и су́дъ исправля́ти:

прия́ти же ізви́тія слове́с і разріше́нія гада́ній, уразумі́ти же пра́вду і́стинную і суд ісправля́ти;

да да́стъ незло́бивымъ кова́рство, отроча́ти же ю́ну чу́вство же и смы́слъ.

да дасть незло́бивим кова́рство, отроча́ті же ю́ну чу́вство же і смисл.

Си́хъ бо послу́шавъ, му́дрый прему́дрѣє бу́детъ, а разу́мный строи́телство стя́жетъ:

Сих бо послу́шав, му́дрий прему́дріє бу́деть, а разу́мний строї́тельство стя́жеть;

уразумѣ́єтъ же при́тчу и те́мноє сло́во, рѣче́нія же прему́дрыхъ и гада́нія.

Нача́ло прему́дрости стра́хъ Госпо́день, ра́зумъ же бла́гъ всѣ́мъ творя́щымъ єго́: благоче́стіє же въ Бо́га нача́ло чу́вства, прему́дрость же и наказа́ніє нечести́віи уничижа́тъ.

Слы́ши, сы́не, наказа́ніє отца́ твоєго́ и не отри́ни завѣ́товъ ма́тере твоєя́:

вѣне́цъ бо благода́тей пріи́меши на твоє́мъ версѣ́ и гри́вну зла́ту о твоє́й вы́и.

Сы́не, да не прельстя́тъ тебе́ му́жіє нечести́віи, ниже́ да восхо́щеши,

а́ще помо́лятъ тя́, глаго́люще: иди́ съ на́ми, приобщи́ся кро́ве, скры́ємъ же въ зе́млю му́жа пра́ведна непра́ведно:

пожре́мъ же єго́ я́коже а́дъ жи́ва, и во́змемъ па́мять єго́ от земли́,

стяжа́ніє єго́ многоцѣ́нноє пріи́мемъ, испо́лнимъ же до́мы на́шя коры́стей:

жре́бій же тво́й положи́ съ на́ми: о́бще же влага́лище стя́жемъ вси́, и мѣше́цъ єди́нъ да бу́детъ всѣ́мъ на́мъ.

Не иди́ въ пу́ть съ ни́ми: уклони́ же но́гу твою́ от сте́зь и́хъ:

но́зѣ бо и́хъ на зло́ теку́тъ, и ско́ри су́ть излія́ти кро́вь.

Не безъ пра́вды бо простира́ются мре́жи перна́тымъ:

ті́и бо убі́йству приобща́ющеся, сокро́вищствуютъ себѣ́ зла́я: разруше́ніє же муже́й законопресту́пныхъ зло́.

Сі́и путіє́ су́ть всѣ́хъ творя́щихъ беззако́нная: нече́стіємъ бо свою́ ду́шу отъе́млютъ.

Прему́дрость во исхо́дѣхъ поє́тся, въ сто́гнахъ же дерзнове́ніє во́дитъ,

на кра́єхъ же стѣ́нъ проповѣ́дуєтся, у вра́тъ же си́льныхъ присѣди́тъ, во вратѣ́хъ же гра́да дерза́ющи глаго́летъ:

єли́ко у́бо вре́мя незло́бивіи держа́тся пра́вды, не постыдя́тся: безу́мніи же доса́ды су́ще жела́теліє, нечести́віи бы́вше, возненави́дѣша чу́вство

и пови́нни бы́ша обличе́ніємъ. Се́, предложу́ ва́мъ моєго́ дыха́нія рѣче́ніє, научу́ же ва́съ моєму́ словеси́.

Поне́же зва́хъ, и не послу́шасте, и простира́хъ словеса́, и не внима́сте,

но отмета́сте моя́ совѣ́ты и мои́мъ обличе́ніємъ не внима́сте:

у́бо и а́зъ ва́шей поги́бели посмѣю́ся, пора́дуюся же, єгда́ пріи́детъ ва́мъ па́губа,

и єгда́ пріи́детъ на вы́ внеза́пу мяте́жъ, низвраще́ніє же подо́бно бу́ри пріи́детъ, или́ єгда́ пріи́детъ ва́мъ печа́ль и градоразоре́ніє, или́ єгда́ на́йдетъ на вы́ па́губа.

Бу́детъ бо єгда́ призове́те мя́, а́зъ же не послу́шаю ва́съ: взы́щутъ мене́ злі́и и не обря́щутъ.

Возненави́дѣша бо прему́дрость, словесе́ же Госпо́дня не прія́ша:

ниже́ хотѣ́ша внима́ти мои́мъ совѣ́томъ, руга́хуся же мои́мъ обличе́ніємъ.

Тѣ́мже снѣдя́тъ свои́хъ путі́й плоды́ и своєго́ нече́стія насы́тятся:

и́бо, зане́ оби́дѣша младе́нцевъ, убіє́ни бу́дутъ, и истяза́ніє нечести́выя погуби́тъ.

Мене́ же слу́шаяй всели́тся на упова́ніи и почі́єтъ безъ стра́ха от вся́каго зла́.

Сы́не, а́ще пріи́мъ глаго́лъ моєя́ за́повѣди, скры́єши въ себѣ́,

послу́шаєтъ прему́дрости твоє́ у́хо, и приложи́ши се́рдце твоє́ къ ра́зуму: приложи́ши же є́ въ наказа́ніє сы́ну твоєму́.

А́ще бо прему́дрость призове́ши и ра́зуму да́си гла́съ тво́й, чу́вство же взы́щеши вели́кимъ гла́сомъ,

и а́ще взы́щеши єя́ я́ко сребра́, и я́коже сокро́вища испыта́єши ю́:

тогда́ уразумѣ́єши стра́хъ Госпо́день и позна́ніє Бо́жіє обря́щеши:

я́ко Госпо́дь дає́тъ прему́дрость, и от лица́ єго́ позна́ніє и ра́зумъ:

и сокро́вищствуєтъ исправля́ющымъ спасе́ніє, защища́єтъ же ше́ствіє и́хъ,

є́же сохрани́ти пути́ оправда́ній, и пу́ть благоговѣ́инствующихъ єго́ сохрани́тъ.

Тогда́ уразумѣ́єши пра́вду и су́дъ и испра́виши вся́ стези́ благі́я.

А́ще бо пріи́детъ прему́дрость въ твою́ мы́сль, чу́вство же твоє́й души́ добро́ бы́ти возмни́тся,

совѣ́тъ до́бръ сохрани́тъ тя́, помышле́ніє же преподо́бноє соблюде́тъ тя́,

да изба́витъ тя́ от пути́ зла́го и от му́жа, глаго́люща ничто́же вѣ́рно.

О, оста́вившіи пути́ пра́выя, є́же ходи́ти въ путе́хъ тмы́!

о, веселя́щіися о злы́хъ и ра́дующіися о развраще́ніи злѣ́мъ!

и́хже стези́ стро́потны, и кри́ва тече́нія и́хъ, є́же дале́че тя́ сотвори́ти от пути́ пра́ва,

и чу́жда от пра́веднаго ра́зума. Сы́не, да тя́ не пости́гнетъ совѣ́тъ злы́й,

оставля́яй уче́ніє ю́ности, и завѣ́та Божественнаго забы́вый:

поста́ви бо при сме́рти до́мъ сво́й и при а́дѣ съ земны́ми дѣя́нія своя́.

Вси́ ходя́щіи по нему́ не возвратя́тся, ниже́ пости́гнутъ сте́зь пра́выхъ: ни бо́ дости́гнутъ лѣ́тъ жи́зни.

А́ще бо бы́ша ходи́ли въ стези́ благі́я, обрѣли́ у́бо бы́ша стези́ пра́вы гла́дки: бла́зи бу́дутъ жи́теліє на земли́, незло́бивіи же оста́нутъ на не́й:

я́ко пра́віи вселя́тся на земли́, и преподо́бніи оста́нутъ на не́й.

Путіє́ нечести́выхъ от земли́ поги́бнутъ, пребеззако́нніи же изри́нутся от нея́.

Сы́не, мои́хъ зако́новъ не забыва́й, глаго́лы же моя́ да соблюда́єтъ твоє́ се́рдце:

долготу́ бо житія́ и лѣ́та жи́зни и ми́ръ приложа́тъ тебѣ́.

Ми́лостыни и вѣ́ра да не оскудѣва́ютъ тебѣ́: обложи́ же я́ на твоє́й вы́и и напиши́ я́ на скрижа́ли се́рдца твоєго́: и обря́щеши благода́ть.

И промышля́й до́брая предъ Го́сподемъ [Бо́гомъ] и человѣ́ки.

Бу́ди упова́я всѣ́мъ се́рдцемъ на Бо́га, о твоє́й же прему́дрости не возноси́ся:

во всѣ́хъ путе́хъ твои́хъ познава́й ю́, да исправля́єтъ пути́ твоя́.

Не бу́ди му́дръ о себѣ́: бо́йся же Бо́га и уклоня́йся от вся́каго зла́:

тогда́ исцѣле́ніє бу́детъ тѣ́лу твоєму́ и уврачева́ніє косте́мъ твои́мъ.

Чти́ Го́спода от пра́ведныхъ твои́хъ трудо́въ и нача́тки дава́й єму́ от твои́хъ плодо́въ пра́вды:

да испо́лнятся жи́тницы твоя́ мно́жествомъ пшени́цы, віно́ же точи́ла твоя́ да источа́ютъ.

Сы́не, не пренебрега́й наказа́нія Госпо́дня, ниже́ ослабѣва́й от него́ облича́ємь:

єго́же бо лю́битъ Госпо́дь, наказу́єтъ, біє́тъ же вся́каго сы́на, єго́же пріє́млетъ.

Блаже́нъ человѣ́къ, и́же обрѣ́те прему́дрость, и сме́ртенъ, и́же увѣ́дѣ ра́зумъ.

Лу́чше бо сію́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища:

честнѣ́йша же є́сть ка́меній многоцѣ́нныхъ: не сопротивля́єтся є́й ничто́же лука́во, благозна́тна є́сть всѣ́мъ приближа́ющымся є́й: вся́ко же честно́є недосто́йно єя́ є́сть.

Долгота́ бо житія́ и лѣ́та жи́зни въ десни́цѣ єя́, въ шу́йцѣ же єя́ бога́тство и сла́ва: от у́стъ єя́ исхо́дитъ пра́вда, зако́нъ же и ми́лость на язы́цѣ но́ситъ.

Путіє́ єя́ путіє́ добри́, и вся́ стези́ єя́ ми́рны.

Дре́во живота́ є́сть всѣ́мъ держа́щымся єя́, и воскланя́ющымся на ню́, я́ко на Го́спода, тверда́.

Бо́гъ прему́дростію основа́ зе́млю, угото́ва же небеса́ ра́зумомъ:

въ чу́вствѣ єго́ бе́здны разверзо́шася, о́блацы же источи́ша ро́су.

Сы́не, да не премине́ши, соблюди́ же мо́й совѣ́тъ и мы́сль:

да жива́ бу́детъ душа́ твоя́, и благода́ть бу́детъ на твоє́й вы́и: [бу́детъ же исцѣле́ніє пло́темъ твои́мъ и уврачева́ніє косте́мъ твои́мъ:]

да хо́диши надѣ́яся въ ми́рѣ во всѣ́хъ путе́хъ твои́хъ, нога́ же твоя́ не по́ткнется.

А́ще бо ся́деши, безбоя́зненъ бу́деши, а́ще же поспи́ши, сла́достно поспи́ши.

И не убои́шися стра́ха наше́дшаго, ниже́ устремле́нія нечести́выхъ находя́щаго:

Госпо́дь бо бу́детъ на всѣ́хъ путе́хъ твои́хъ и утверди́тъ но́гу твою́, да не поползне́шися.

Не отрецы́ся благотвори́ти тре́бующему, єгда́ и́мать рука́ твоя́ помога́ти.

Не рцы́: отше́дъ возврати́ся, и зау́тра да́мъ, си́льну ти́ су́щу благотвори́ти: не вѣ́си бо, что́ породи́тъ де́нь находя́й.

Не соплета́й на дру́га твоєго́ зла́, прише́лца су́ща и упова́юща на тя́.

Не вражду́й на человѣ́ка ту́не, да не что́ на тя́ содѣ́єтъ зло́є.

Не стяжи́ злы́хъ муже́й поноше́нія, ни возревну́й путе́мъ и́хъ.

Нечи́стъ бо предъ Го́сподемъ вся́къ законопресту́пникъ и съ пра́ведными не сочетава́єтся.

Кля́тва Госпо́дня въ домѣ́хъ нечести́выхъ, дворы́ же пра́ведныхъ благословля́ются.

Госпо́дь го́рдымъ проти́вится, смире́ннымъ же дає́тъ благода́ть.

Сла́ву прему́дріи наслѣ́дятъ, нечести́віи же вознесо́ша безче́стіє.

Послу́шайте, дѣ́ти, наказа́нія о́тча и внемли́те разумѣ́ти помышле́ніє,

да́ръ бо благі́й да́рую ва́мъ: моєго́ зако́на не оставля́йте.

Сы́нъ бо бы́хъ и а́зъ отцу́ послушли́вый, и люби́мый предъ лице́мъ ма́тере,

и́же глаго́лаша и учи́ша мя́: да утвержда́єтся на́ше сло́во въ твоє́мъ се́рдцы: храни́ за́повѣди, не забыва́й:

стяжи́ прему́дрость, стяжи́ ра́зумъ: не забу́ди, ниже́ пре́зри рѣче́нія мои́хъ у́стъ, ниже́ уклони́ся от глаго́лъ у́стъ мои́хъ.

Не оста́ви єя́, и и́мется тебе́: возжелѣ́й єя́, и соблюде́тъ тя́.

Нача́ло прему́дрости: стяжа́ти прему́дрость, и во все́мъ стяжа́ніи твоє́мъ стяжи́ ра́зумъ.

Огради́ ю́, и вознесе́тъ тя́: почти́ ю́, да тя́ объи́метъ,

да да́стъ главѣ́ твоє́й вѣне́цъ благода́тей, вѣнце́мъ же сла́дости защи́титъ тя́.

Слы́ши, сы́не, и пріими́ моя́ словеса́, и умно́жатся лѣ́та живота́ твоєго́, да ти́ бу́дутъ мно́зи путіє́ житія́.

Путе́мъ бо прему́дрости учу́ тя, наставля́ю же тебе́ на тече́нія пра́вая:

а́ще бо хо́диши, не за́пнутся стопы́ твоя́: а́ще ли тече́ши, не утруди́шися.

Ими́ся моєго́ наказа́нія, не оста́ви, но сохрани́ є́ себѣ́ въ жи́знь твою́.

На пути́ нечести́выхъ не иди́, ниже́ возревну́й путе́мъ законопресту́пныхъ.

На не́мже а́ще мѣ́стѣ во́я соберу́тъ, не иди́ та́мо: уклони́ся же от ни́хъ и измѣни́:

не у́снутъ бо, а́ще зла́ не сотворя́тъ: отъи́мется со́нъ от ни́хъ, и не спя́тъ:

ті́и бо пита́ются пи́щею нече́стія, віно́мъ же законопресту́пнымъ упива́ются.

Путі́є же пра́ведныхъ подо́бнѣ свѣ́ту свѣ́тятся: предхо́дятъ и просвѣща́ютъ, до́ндеже испра́вится де́нь.

Путіє́ же нечести́выхъ те́мни: не вѣ́дятъ, ка́ко претыка́ются.

Сы́не, мои́мъ глаго́ломъ внима́й, къ мои́мъ же словесе́мъ прилага́й у́хо твоє́:

да не оскудѣ́ютъ ти́ исто́чницы твои́, храни́ я́ въ се́рдцы твоє́мъ:

живо́тъ бо су́ть всѣ́мъ обрѣта́ющымъ я́ и все́й пло́ти и́хъ исцѣле́ніє.

Вся́цѣмъ хране́ніємъ блюди́ твоє́ се́рдце: от си́хъ бо исхо́дища живота́.

Отими́ от себе́ стропти́ва уста́, и оби́дливы устнѣ́ дале́че от тебе́ отри́ни.

О́чи твои́ пра́во да зря́тъ, и вѣ́жди твои́ да помава́ютъ пра́ведная.

Пра́ва тече́нія твори́ твои́ма нога́ма и пути́ твоя́ исправля́й.

Не уклони́ся ни на де́сно, ни на шу́є: отврати́ же но́гу твою́ от пути́ зла́:

пути́ бо десны́я вѣ́сть Госпо́дь, развраще́ни же су́ть, и́же ошу́юю.

То́й же пра́ва сотвори́тъ тече́нія твоя́, и хожде́нія твоя́ въ ми́рѣ поспѣши́тъ.

Сы́не, моє́й прему́дрости внима́й, къ мои́мъ же словесе́мъ прилага́й у́хо твоє́,

да сохрани́ши мы́сль благу́ю: чу́вство же мои́хъ усте́нъ заповѣ́даєтъ тебѣ́.

Не внима́й злѣ́й женѣ́: ме́дъ бо ка́плетъ от усте́нъ жены́ блудни́цы, я́же на вре́мя наслажда́єтъ тво́й горта́нь:

послѣди́ же горча́є же́лчи обря́щеши, и изощре́нну па́че меча́ обою́ду о́стра:

безу́мія бо но́зѣ низво́дятъ употребля́ющихъ ю́ со сме́ртію во а́дъ, стопы́ же єя́ не утвержда́ются:

на пути́ бо живо́тныя не нахо́дитъ, заблужде́нна же тече́нія єя́ и неблагоразу́мна.

Ны́нѣ у́бо, сы́не, послу́шай мене́ и не отринове́нна сотвори́ моя́ словеса́:

дале́че от нея́ сотвори́ пу́ть тво́й и не прибли́жися ко две́ремъ домо́въ єя́,

да не преда́стъ ины́мъ живота́ твоєго́, и твоєго́ житія́ неми́лостивымъ,

да не насы́тятся ині́и твоєя́ крѣ́пости, твои́ же труды́ въ до́мы чужды́я вни́дутъ,

и раска́єшися на послѣ́докъ тво́й, єгда́ истру́тся пло́ти тѣ́ла твоєго́, и рече́ши:

ка́ко возненави́дѣхъ наказа́ніє, и от обличе́ній уклони́ся се́рдце моє́?

не послу́шахъ гла́са наказу́ющаго мя́, и ко уча́щему мя́ не прилага́хъ у́ха моєго́:

вма́лѣ бѣ́хъ во вся́цѣмъ злѣ́ посредѣ́ це́ркве и со́нмища.

Сы́не, пі́й во́ды от свои́хъ сосу́довъ и от твои́хъ кладенце́въ исто́чника:

да преизлива́ются тебѣ́ во́ды от твоєго́ исто́чника, во твоя́ же пути́ да происхо́дятъ твоя́ во́ды.

Да бу́дутъ тебѣ́ єди́ному имѣ́нія, и да никто́же чу́ждь причасти́тся тебѣ́.

Исто́чникъ твоєя́ воды́ да бу́детъ тебѣ́ тво́й, и весели́ся съ жено́ю, я́же от ю́ности твоєя́:

єле́нь любве́ и жребя́ твои́хъ благода́тей да бесѣ́дуєтъ тебѣ́, твоя́ же да предъи́детъ тебѣ́ и да бу́детъ съ тобо́ю во вся́ко вре́мя: въ дру́жбѣ бо сея́ спребыва́яй умно́женъ бу́деши.

Не мно́гъ бу́ди къ чужде́й, ниже́ объя́тъ бу́ди объя́тіи не твоєя́:

предъ очи́ма бо су́ть Бо́жіима путіє́ му́жа, вся́ же тече́нія єго́ назира́єтъ.

Законопреступле́нія му́жа уловля́ютъ: плени́цами же свои́хъ грѣхо́въ кі́йждо затяза́єтся.

Се́й скончава́єтся съ ненака́занными: от мно́жества же своєго́ житія́ изве́ржется и погиба́єтъ за безу́міє.

Сы́не, а́ще поручи́шися за твоєго́ дру́га, преда́си твою́ ру́ку врагу́.

Сѣ́ть бо крѣпка́ му́жу свои́ устнѣ́, и плѣня́єтся устна́ми свои́хъ у́стъ.

Твори́, сы́не, я́же а́зъ заповѣ́дую ти́, и спаса́йся: и́деши бо въ ру́цѣ злы́хъ за твоєго́ дру́га: бу́ди не ослабѣва́я, поощря́й же и твоєго́ дру́га, єго́же испоручи́лъ єси́.

Не да́ждь сна́ твои́ма очи́ма, ниже́ да воздре́млеши твои́ма вѣ́ждома,

да спасе́шися а́ки се́рна от тене́тъ и я́ко пти́ца от сѣ́ти.

Иди́ ко мра́вію, о, лѣни́ве, и поревну́й ви́дѣвъ пути́ єго́, и бу́ди о́наго мудрѣ́йшій:

о́нъ бо, не су́щу єму́ земледѣ́лцу, ниже́ ну́дящаго єго́ имѣ́яй, ниже́ подъ влады́кою сы́й,

гото́витъ въ жа́тву пи́щу и мно́гоє въ лѣ́то твори́тъ угото́ваніє. Или́ иди́ ко пчелѣ́ и увѣ́ждь, ко́ль дѣ́лателница є́сть, дѣ́ланіє же ко́ль честно́є твори́тъ: єя́же трудо́въ ца́ріє и прості́и во здра́віє употребля́ютъ, люби́ма же є́сть всѣ́ми и сла́вна: а́ще си́лою и немощна́ су́щи, [но] прему́дростію почте́на произведе́ся.

Доко́лѣ, о, лѣни́ве, лежи́ши? когда́ же от сна́ воста́неши?

Ма́ло у́бо спи́ши, ма́ло же сѣди́ши, ма́ло же дре́млеши, ма́ло же объе́млеши пе́рси рука́ма:

пото́мъ же на́йдетъ тебѣ́ а́ки зо́лъ пу́тникъ убо́жество: ску́дость же а́ки благі́й тече́цъ. А́ще же не лѣни́въ бу́деши, пріи́детъ я́ко исто́чникъ жа́тва твоя́, ску́дость же а́ки злы́й тече́цъ [от тебе́] отбѣжи́тъ.

Му́жъ безу́менъ и законопресту́пный хо́дитъ въ пути́ не бла́ги:

то́й же намиза́єтъ о́комъ и зна́меніє дає́тъ ного́ю, учи́тъ же помава́ніємъ пе́рстовъ.

Развраще́нно же се́рдце кує́тъ зла́я: на вся́коє вре́мя таковы́й мяте́жы составля́єтъ гра́ду.

Сего́ ра́ди внеза́пу прихо́дитъ єму́ поги́бель, разсѣче́ніє и сокруше́ніє неисцѣ́льноє.

Я́ко ра́дуєтся о всѣ́хъ, и́хже ненави́дитъ Бо́гъ, сокруша́єтся же за нечистоту́ души́:

о́ко досади́теля, язы́къ непра́ведный, ру́цѣ пролива́ющя кро́вь пра́веднаго,

и се́рдце кую́щеє мы́сли злы́, и но́зѣ тща́щыяся зло́ твори́ти потребя́тся.

Разжиза́єтъ лжы́ свидѣ́тель непра́веденъ и насыла́єтъ суды́ посредѣ́ бра́тій.

Сы́не, храни́ зако́ны отца́ твоєго́ и не отри́ни наказа́нія ма́тере твоєя́:

навяжи́ же я́ на твою́ ду́шу при́сно и обяжи́ и́хъ о твоє́й вы́и.

Єгда́ хо́диши, води́ ю́, и съ тобо́ю да бу́детъ: єгда́ же спи́ши, да храни́тъ тя́, да востаю́щу ти́ глаго́летъ съ тобо́ю.

Зане́ свѣти́лникъ за́повѣдь зако́на и свѣ́тъ, и пу́ть жи́зни, и обличе́ніє, и наказа́ніє,

є́же сохрани́ти тя́ от жены́ мужа́ты и от наважде́нія язы́ка чужда́го.

Сы́не, да не побѣди́тъ тя́ добро́ты по́хоть, ниже́ уловле́нъ бу́ди твои́ма очи́ма, ниже́ да совосхи́тишися вѣ́ждами єя́.

Цѣна́ бо блудни́цы, єли́ка єди́наго хлѣ́ба: жена́ же муже́й честны́я ду́шы уловля́єтъ.

Ввя́жетъ ли кто́ о́гнь въ нѣ́дра, ри́зъ же [свои́хъ] не сожже́тъ ли?

Или́ ходи́ти кто́ бу́детъ на у́глієхъ о́гненныхъ, но́гъ же не сожже́тъ ли?

Та́ко вше́дый къ женѣ́ мужа́тѣй не безъ вины́ бу́детъ, ниже́ вся́къ прикаса́йся є́й.

Не ди́вно, а́ще кто́ я́тъ бу́детъ крады́й: кра́детъ бо, да насы́титъ ду́шу свою́ а́лчущую:

а́ще же я́тъ бу́детъ, возда́стъ седмери́цею, и вся́ имѣ́нія своя́ да́въ, изба́витъ себе́.

Прелюбодѣ́й же за ску́дость ума́ поги́бель души́ своє́й содѣва́єтъ,

болѣ́зни же и безче́стіє понесе́тъ: поноше́ніє же єго́ не загла́дится во вѣ́къ:

испо́лнена бо ре́вности я́рость му́жа єя́: не пощади́тъ въ де́нь суда́,

не измѣни́тъ ни єди́ною цѣно́ю вражды́, ниже́ разрѣши́тся мно́гими дарми́.

Сы́не, храни́ моя́ словеса́, моя́ же за́повѣди скры́й у себе́. Сы́не, чти́ Го́спода, и укрѣпи́шися: кромѣ́ же єго́ не бо́йся ино́го.

Храни́ моя́ за́повѣди, и поживе́ши, словеса́ же моя́ я́ко зѣ́ницы о́чію:

обложи́ же и́ми твоя́ пе́рсты, напиши́ же я́ на скрижа́ли се́рдца твоєго́.

Нарцы́ прему́дрость сестру́ тебѣ́ бы́ти, ра́зумъ же зна́ємь сотвори́ тебѣ́,

да тя́ соблюде́тъ от жены́ чужді́я и лука́выя, а́ще тя́ словесы́ льсти́выми облага́ти на́чнетъ:

око́нцемъ бо изъ до́му своєго́ на пути́ прини́чущи,

єго́же а́ще у́зритъ от безу́мныхъ ча́дъ ю́ношу скудоу́мна,

проходя́щаго ми́мо у́гла въ распу́тіихъ до́му єя́

и глаго́лющаго въ те́мный ве́черъ, єгда́ упокоє́ніє бу́детъ нощно́є и мра́чноє:

жена́ же сря́щетъ єго́, зра́къ иму́щи прелюбодѣ́йничь, я́же твори́тъ ю́ныхъ пари́ти сердца́мъ: воскри́лена же є́сть и блу́дна,

въ дому́ же не почива́ютъ но́зѣ єя́:

вре́мя бо нѣ́коє внѣ́ глуми́тся, вре́мя же на распу́тіихъ при вся́цѣмъ у́глѣ присѣди́тъ:

пото́мъ є́мши лобза́єтъ єго́, безсту́днымъ же лице́мъ рече́тъ къ нему́:

же́ртва ми́рна ми́ є́сть, дне́сь воздаю́ обѣ́ты моя́:

сего́ ра́ди изыдо́хъ въ срѣ́теніє тебѣ́, жела́ющи лица́ твоєго́, обрѣто́хъ тя́:

простира́лами покры́хъ о́дръ мо́й, ковра́ми же сугу́быми постла́хъ, и́же от Єги́пта,

шафра́номъ посы́пахъ ло́же моє́ и до́мъ мо́й кори́цею:

пріиди́ и наслади́мся любве́ да́же до у́тра, гряди́ и поваля́ємся въ по́хоти:

нѣ́сть бо му́жа моєго́ въ дому́, отъи́де въ пу́ть дале́че,

дово́лно сребра́ взя́ съ собо́ю, по мно́гихъ дне́хъ возврати́тся въ до́мъ сво́й.

И прельсти́ єго́ мно́гою бесѣ́дою, тене́тами же усте́нъ [въ блу́дъ] привлече́ єго́.

О́нъ же а́біє послѣ́дова є́й обюро́дѣвъ, и я́коже во́лъ на заколе́ніє веде́тся, и я́ко пе́съ на у́зы,

или́ я́ко єле́нь уя́звленъ стрѣло́ю въ я́тра: и спѣши́тъ я́ко пти́ца въ сѣ́ть, не вѣ́дый, я́ко на ду́шу свою́ тече́тъ.

Ны́нѣ у́бо, сы́не, послу́шай мене́ и внима́й глаго́ломъ у́стъ мои́хъ,

да не уклони́тся въ пути́ єя́ се́рдце твоє́,

и да не прельсти́шися въ стезя́хъ єя́: мно́гихъ бо уязви́вши низве́рже, и безчи́сленни су́ть, и́хже уби́ла є́сть:

путіє́ а́довы до́мъ єя́, низводя́щіи въ сокро́вища сме́ртная.

Тѣ́мже ты́ прему́дрость проповѣ́ждь, да ра́зумъ послу́шаєтъ тебе́.

На высо́кихъ бо крає́хъ є́сть, посредѣ́ же сте́зь стои́тъ:

при вратѣ́хъ бо си́льныхъ присѣди́тъ, во вхо́дѣхъ же поє́тся.

Ва́съ, о, человѣ́цы, молю́, и вдаю́ мо́й гла́съ сыно́мъ человѣ́ческимъ.

Уразумѣ́йте, незло́бивіи, кова́рство, ненака́занніи же, приложи́те се́рдце.

Послу́шайте мене́: честна́я бо реку́ и изнесу́ от усте́нъ пра́вая.

Я́ко и́стинѣ поучи́тся горта́нь мо́й, ме́рзки же предо мно́ю устны́ лжи́выя.

Съ пра́вдою вси́ глаго́лы у́стъ мои́хъ, ничто́же въ ни́хъ стро́потно, ниже́ развраще́нно.

Вся́ пра́ва разумѣва́ющымъ, и пра́ва обрѣта́ющымъ ра́зумъ.

Пріими́те наказа́ніє, а не сребро́, и ра́зумъ па́че зла́та искуше́на: избира́йте же вѣ́дѣніє па́че зла́та чи́ста.

Лу́чши бо прему́дрость ка́меній многоцѣ́нныхъ, вся́коє же честно́є недосто́йно єя́ є́сть.

А́зъ прему́дрость всели́хъ совѣ́тъ, и ра́зумъ и смы́слъ а́зъ призва́хъ.

Стра́хъ Госпо́день ненави́дитъ непра́вды, досажде́нія же и горды́ни, и пути́ лука́выхъ: возненави́дѣхъ же а́зъ развраще́нныя пути́ злы́хъ.

Мо́й совѣ́тъ и утвержде́ніє, мо́й ра́зумъ, моя́ же крѣ́пость.

Мно́ю ца́ріє ца́рствуютъ, и си́льніи пи́шутъ пра́вду:

мно́ю вельмо́жи велича́ются, и власти́тиліє мно́ю держа́тъ зе́млю.

А́зъ лю́бящыя мя́ люблю́, и́щущіи же мене́ обря́щутъ благода́ть.

Бога́тство и сла́ва моя́ є́сть, и стяжа́ніє мно́гихъ и пра́вда.

Лу́чше є́сть плоди́ти мене́, па́че зла́та и ка́менія дра́га: мои́ же плоды́ лу́чше сребра́ избра́нна.

Въ путе́хъ пра́вды хожду́ и посредѣ́ сте́зь оправда́нія живу́,

да раздѣлю́ лю́бящымъ мя́ имѣ́ніє, и сокро́вища и́хъ испо́лню благи́хъ. А́ще возвѣщу́ ва́мъ быва́ющая на вся́къ де́нь, помяну́, я́же от вѣ́ка, исчести́.

Госпо́дь созда́ мя {Євр.: стяжа́ мя.} нача́ло путі́й свои́хъ въ дѣла́ своя́,

пре́жде вѣ́къ основа́ мя, въ нача́лѣ, пре́жде не́же зе́млю сотвори́ти,

и пре́жде не́же бе́здны содѣ́лати, пре́жде не́же произы́ти исто́чникомъ во́дъ,

пре́жде не́же гора́мъ водрузи́тися, пре́жде же всѣ́хъ холмо́въ ражда́єтъ мя́.

Госпо́дь сотвори́ страны́ и ненаселе́нныя, и концы́ населе́нныя поднебе́сныя.

Єгда́ гото́вяше не́бо, съ ни́мъ бѣ́хъ, и єгда́ отлуча́ше престо́лъ сво́й на вѣ́трѣхъ,

и єгда́ крѣ́пки творя́ше вы́шнія о́блаки, и єгда́ тве́рды полага́ше исто́чники поднебе́сныя,

и єгда́ полага́ше мо́рю предѣ́лъ єго́, да во́ды не ми́мо и́дутъ у́стъ єго́, и крѣ́пка творя́ше основа́нія земли́, бѣ́хъ при не́мъ устроя́ющи.

А́зъ бѣ́хъ, о не́йже ра́довашеся, на вся́къ же де́нь веселя́хся предъ лице́мъ єго́ на вся́ко вре́мя,

єгда́ веселя́шеся вселе́нную соверши́въ, и веселя́шеся о сынѣ́хъ человѣ́ческихъ.

Ны́нѣ у́бо, сы́не, послу́шай мене́: и блаже́ни, и́же пути́ моя́ сохраня́тъ.

Услы́шите прему́дрость, и умудри́теся, и не отмещи́те.

Блаже́нъ му́жъ, и́же послу́шаєтъ мене́, и человѣ́къ, и́же пути́ моя́ сохрани́тъ, бдя́й при мои́хъ две́рехъ при́сно, соблюда́яй пра́ги мои́хъ вхо́довъ:

исхо́ди бо мои́ исхо́ди живота́, и уготовля́єтся хотѣ́ніє от Го́спода:

согрѣша́ющіи же въ мя́ нече́ствуютъ на своя́ ду́ши, и ненави́дящіи мя́ лю́бятъ сме́рть.

Прему́дрость созда́ себѣ́ до́мъ и утверди́ столпо́въ се́дмь:

закла́ своя́ же́ртвенная, и раствори́ въ ча́ши своє́й віно́, и угото́ва свою́ трапе́зу:

посла́ своя́ рабы́, созыва́ющи съ высо́кимъ проповѣ́даніємъ на ча́шу, глаго́лющи:

и́же є́сть безу́менъ, да уклони́тся ко мнѣ́.

И тре́бующымъ ума́ рече́: пріиди́те, яди́те мо́й хлѣ́бъ и пі́йте віно́, є́же раствори́хъ ва́мъ:

оста́вите безу́міє и жи́ви бу́дете, да во вѣ́ки воцарите́ся: и взыщи́те ра́зума, да поживете́ и испра́вите ра́зумъ въ вѣ́дѣніи.

Наказу́яй злы́я пріи́метъ себѣ́ безче́стіє, облича́яй же нечести́ваго поро́чна сотвори́тъ себе́ [обличе́нія бо нечести́вому ра́ны єму́].

Не облича́й злы́хъ, да не возненави́дятъ тебе́: облича́й прему́дра, и возлю́битъ тя́.

Да́ждь прему́дрому вину́, и прему́дрѣйшій бу́детъ: сказу́й пра́ведному, и приложи́тъ пріима́ти.

Нача́ло прему́дрости стра́хъ Госпо́день, и совѣ́тъ святы́хъ ра́зумъ: разумѣ́ти бо зако́нъ, по́мысла є́сть блага́го.

Си́мъ бо о́бразомъ мно́гоє поживе́ши вре́мя, и приложа́тся тебѣ́ лѣ́та живота́ твоєго́.

Сы́не, а́ще прему́дръ бу́деши, себѣ́ прему́дръ бу́деши и и́скреннимъ твои́мъ: а́ще же зо́лъ бу́деши, єди́нъ почерпне́ши зла́я. Сы́нъ нака́занъ прему́дръ бу́детъ, безу́мный же слуго́ю употреби́тся. И́же утвержда́єтся на лжа́хъ, се́й пасе́тъ вѣ́тры, то́й же пожене́тъ пти́цы паря́щыя: оста́ви бо пути́ своєго́ віногра́да, въ стезя́хъ же своєго́ земледѣ́ланія заблуди́, прохо́дитъ же сквозѣ́ пусты́ню безво́дную и зе́млю опредѣле́нную въ жа́ждѣхъ, собира́єтъ же рука́ма непло́діє.

Жена́ безу́мная и проде́рзая скудна́ хлѣ́бомъ быва́єтъ, я́же не вѣ́сть стыдѣ́нія,

сѣ́де при две́рехъ до́му своєго́, на столцѣ́ я́вѣ на сто́гнахъ,

призыва́ющая мимоходя́щихъ и исправля́ющихъ пути́ своя́:

и́же є́сть от ва́съ безу́мнѣйшій, да уклони́тся ко мнѣ́: и лише́ннымъ ра́зума повелѣва́ю, глаго́лющи:

хлѣ́бомъ сокрове́ннымъ въ сла́дость прикосни́теся и во́ду татьбы́ сла́дкую пі́йте.

О́нъ же не вѣ́сть, я́ко земноро́дніи у нея́ погиба́ютъ и во днѣ́ а́да обрѣта́ются. Но отскочи́, не заме́дли на мѣ́стѣ єя́, ниже́ наста́ви о́ка своєго́ къ не́й: та́ко бо про́йдеши во́ду чужду́ю и пре́йдеши рѣку́ чужду́ю: от воды́ же чужді́я оша́йся и от исто́чника чужда́го не пі́й, да мно́гоє вре́мя поживе́ши, и приложа́тся тебѣ́ лѣ́та живота́.

Сы́нъ прему́дръ весели́тъ отца́, сы́нъ же безу́менъ печа́ль ма́тери.

Не по́льзуютъ сокро́вища беззако́нныхъ, пра́вда же изба́витъ от сме́рти.

Не убіє́тъ гла́домъ Госпо́дь ду́шу пра́ведную, живо́тъ же нечести́выхъ низврати́тъ.

Нищета́ му́жа смиря́єтъ: ру́цѣ же му́жественныхъ обогаща́ются.

Сы́нъ нака́занъ прему́дръ бу́детъ, безу́мный же слуго́ю употреби́тся: спасе́тся от зно́я сы́нъ разу́мный, вѣтротлѣ́ненъ же быва́єтъ на жа́твѣ сы́нъ беззако́нный.

Благослове́ніє Госпо́дне на главѣ́ пра́веднаго: уста́ же нечести́выхъ покры́єтъ пла́чь безвре́менный.

Па́мять пра́ведныхъ съ похвала́ми: и́мя же нечести́выхъ угаса́єтъ.

Прему́дръ се́рдцемъ пріи́метъ за́повѣди: непокрове́нный же устна́ма остроптѣва́я запне́тся.

И́же хо́дитъ про́сто, хо́дитъ надѣ́яся: развраща́я же пути́ своя́, позна́нъ бу́детъ.

Намиза́яй о́комъ съ ле́стію собира́єтъ муже́мъ печа́ли: облича́яй же со дерзнове́ніємъ миротвори́тъ.

Исто́чникъ жи́зни въ руцѣ́ пра́веднаго: уста́ же нечести́ваго покры́єтъ па́губа.

Не́нависть воздвиза́єтъ ра́спрю: всѣ́хъ же нелюбопри́телныхъ покрыва́єтъ любо́вь.

И́же от усте́нъ произно́ситъ прему́дрость, жезло́мъ біє́тъ му́жа безсерде́чна.

Прему́дріи скры́ютъ чу́вство, уста́ же проде́рзаго приближа́ются сокруше́нію.

Стяжа́ніє бога́тыхъ гра́дъ тве́рдъ, сокруше́ніє же нечести́выхъ нищета́.

Дѣла́ пра́ведныхъ живо́тъ творя́тъ, пло́дове же нечести́выхъ грѣхи́.

Пути́ жи́зни храни́тъ наказа́ніє: наказа́ніємъ же не обличе́ный заблужда́єтъ.

Покрыва́ютъ вражду́ устнѣ́ пра́выя: износя́щіи же укори́зну безу́мнѣйшіи су́ть.

От многосло́вія не избѣжи́ши грѣха́: щадя́ же устнѣ́, разу́менъ бу́деши.

Сребро́ разжже́ноє язы́къ пра́веднаго: се́рдце же нечести́ваго исче́знетъ.

Устнѣ́ пра́ведныхъ вѣ́дятъ высо́кая: безу́мніи же въ ску́дости скончава́ются.

Благослове́ніє Госпо́дне на главѣ́ пра́веднаго, сіє́ обогаща́єтъ, и не и́мать приложи́тися єму́ печа́ль въ се́рдцы.

Смѣ́хомъ безу́мный твори́тъ зла́я: прему́дрость же му́жеви ражда́єтъ ра́зумъ.

Въ поги́бели нечести́вый обно́сится: жела́ніє же пра́веднаго прія́тно.

Преходя́щей бу́ри, нечести́вый исчеза́єтъ, пра́ведный же уклони́вся спаса́єтся во вѣ́ки.

Я́коже гро́здіє зеле́ноє вре́дъ зубо́мъ и ды́мъ очи́ма, та́ко законопреступле́ніє творя́щымъ є́.

Стра́хъ Госпо́день прилага́єтъ дни́: лѣ́та же нечести́выхъ ума́лятся.

Пребыва́єтъ съ пра́ведными весе́ліє, упова́ніє же нечести́выхъ погиба́єтъ.

Утвержде́ніє преподобному стра́хъ Госпо́день, сокруше́ніє же творя́щымъ зла́я.

Пра́ведникъ во вѣ́ки не поколе́блется: нечести́віи же не населя́тъ земли́.

Уста́ пра́веднаго ка́плютъ прему́дрость, язы́къ же непра́веднаго поги́бнетъ:

устнѣ́ муже́й пра́ведныхъ ка́плютъ благода́ти, уста́ же нечести́выхъ развраща́ются.

Мѣ́рила льсти́вая ме́рзость предъ Го́сподемъ, вѣ́съ же пра́ведный прія́тенъ єму́.

Идѣ́же а́ще вни́детъ досажде́ніє, та́мо и безче́стіє: уста́ же смире́нныхъ поуча́ются прему́дрости.

Умира́яй пра́ведникъ оста́ви раска́яніє, удо́бна же быва́єтъ и посмѣя́телна нечести́выхъ поги́бель.

Соверше́нство пра́выхъ наста́витъ и́хъ, и поползнове́ніє отрица́ющихся плѣни́тъ и́хъ. Не упо́льзуютъ имѣ́нія въ де́нь я́рости: пра́вда же изба́витъ от сме́рти.

Пра́вда непоро́чнаго исправля́єтъ пути́, нече́стіє же впада́єтъ въ непра́вду.

Пра́вда муже́й пра́выхъ изба́витъ и́хъ, безсовѣ́тіємъ же уловля́ются беззако́нніи.

Сконча́вшуся му́жу пра́ведну, не поги́бнетъ наде́жда: похвала́ же нечести́выхъ поги́бнетъ.

Пра́ведный от ло́ва убѣ́гнетъ, въ него́же мѣ́сто предає́тся нечести́вый.

Во устѣ́хъ нечести́выхъ сѣ́ть гра́жданомъ, чу́вство же пра́ведныхъ благопоспѣ́шно.

Во благи́хъ пра́ведныхъ испра́вится гра́дъ, и въ поги́бели нечести́выхъ ра́дованіє.

Въ благослове́ніи пра́выхъ возвы́сится гра́дъ, усты́ же нечести́выхъ раскопа́єтся.

Руга́єтся гра́жданомъ лише́нный ра́зума, му́жъ же му́дръ безмо́лвіє во́дитъ.

Му́жъ двоязы́ченъ открыва́єтъ совѣ́ты въ со́нмищи, вѣ́рный же ду́хомъ таи́тъ ве́щы.

И́мже и нѣ́сть управле́нія, па́даютъ а́ки ли́ствіє, спасе́ніє же є́сть во мно́зѣ совѣ́тѣ.

Лука́вый злодѣ́йствуєтъ, єгда́ сочетава́єтся съ пра́веднымъ, ненави́дитъ же гла́са утвержде́нія.

Жена́ благода́тна возно́ситъ му́жу сла́ву: престо́лъ же безче́стія жена́ ненави́дящая пра́вды. Бога́тства лѣни́віи ску́дни быва́ютъ, крѣ́пцыи же утвержда́ются бога́тствомъ.

Души́ своє́й благотвори́тъ му́жъ ми́лостивый, погубля́єтъ же тѣ́ло своє́ неми́лостивый.

Нечести́вый твори́тъ дѣла́ непра́ведная: сѣ́мя же пра́ведныхъ мзда́ и́стины.

Сы́нъ пра́ведный ражда́єтся въ живо́тъ: гоне́ніє же нечести́ваго въ сме́рть.

Ме́рзость Го́сподеви путіє́ развраще́нни, прія́тни же єму́ вси́ непоро́чніи въ путе́хъ свои́хъ.

Въ ру́ку ру́цѣ вложи́въ непра́ведно, не безъ му́ки бу́детъ злы́хъ: сѣ́яй же пра́вду пріи́метъ мзду́ вѣ́рну.

Я́коже усеря́зь златы́й въ но́здрехъ свиніи́, та́ко женѣ́ злоу́мнѣй лѣ́пота.

Жела́ніє пра́ведныхъ все́ благо́є, наде́жда же нечести́выхъ поги́бнетъ.

Су́ть, и́же своя́ сѣ́юще, мно́жайшая творя́тъ: су́ть же и собира́юще чужда́я, умаля́ются.

Душа́ благослове́нна вся́кая проста́я: му́жъ я́рый неблагообра́зенъ.

Удержава́яй пшени́цу оста́витъ ю́ язы́комъ: продая́й пшени́цу ску́по, от наро́да про́клятъ, благослове́ніє же Госпо́дне на главѣ́ подава́ющаго.

Творя́й блага́я и́щетъ благода́ти добры́: и́щущаго же зла́я пости́гнутъ єго́.

Надѣ́яйся на бога́тство своє́, се́й паде́тъ: заступа́яй же пра́ведныхъ, то́й возсія́єтъ.

Не сматря́яй своєго́ до́му наслѣ́дитъ вѣ́тры: порабо́таєтъ же безу́мный разу́мному.

От плода́ пра́вды дре́во жи́зни прозяба́єтъ: отъе́млются же безвре́менно ду́ши беззако́нныхъ.

А́ще пра́ведный єдва́ спаса́єтся, нечести́вый же и грѣ́шный гдѣ́ яви́тся?

Любя́й наказа́ніє лю́битъ чу́вство: ненави́дяй же обличе́нія безу́менъ.

Лу́чше обрѣты́й благода́ть от Го́спода Бо́га: му́жъ же законопресту́пенъ премолча́нъ бу́детъ.

Не испра́вится человѣ́къ от беззако́ннаго: коре́нія же пра́ведныхъ не оти́мутся.

Жена́ му́жественная вѣне́цъ му́жу своєму́: я́коже въ дре́вѣ че́рвь, та́ко му́жа погубля́єтъ жена́ злотво́рная.

Мы́сли пра́ведныхъ судьбы́: управля́ютъ же нечести́віи ле́сти.

Словеса́ нечести́выхъ льсти́ва въ кро́вь, уста́ же пра́выхъ изба́вятъ и́хъ.

А́може обрати́тся нечести́вый, исчеза́єтъ: хра́мины же пра́ведныхъ пребыва́ютъ.

Уста́ разу́мнаго хвали́ма быва́ютъ от му́жа: слабосе́рдъ же поруга́ємь быва́єтъ.

Лу́чше му́жъ въ безче́стіи рабо́таяй себѣ́, не́жели че́сть себѣ́ обложи́въ и лиша́яйся хлѣ́ба.

Пра́ведникъ ми́луєтъ ду́шы ското́въ свои́хъ: утро́бы же нечести́выхъ неми́лостивны.

Дѣ́лаяй свою́ зе́млю испо́лнится хлѣ́бовъ: гоня́щіи же су́єтная лише́ни ра́зума. И́же є́сть сла́достенъ въ ві́ннѣмъ пребыва́ніи, во свои́хъ тверды́нехъ оста́витъ безче́стіє.

Жела́нія нечести́выхъ зла́: коре́ніє же благочести́выхъ въ тве́рдостехъ.

За грѣ́хъ усте́нъ впа́даєтъ въ сѣ́ти грѣ́шникъ: избѣга́єтъ же от ни́хъ пра́ведникъ. Сматря́яй кро́тко поми́лованъ бу́детъ, а срѣта́яй во вратѣ́хъ оскорби́тъ ду́шы.

От плодо́въ у́стъ душа́ му́жа напо́лнится благи́хъ, воздая́ніє же усте́нъ єго́ возда́стся єму́.

Путіє́ безу́мныхъ пра́ви предъ ни́ми: послу́шаєтъ совѣ́товъ му́дрый.

Безу́мный а́біє исповѣ́сть гнѣ́въ сво́й: кры́єтъ же своє́ безче́стіє хи́трый.

Явле́нную вѣ́ру возвѣща́єтъ пра́ведный: свидѣ́тель же непра́ведныхъ льсти́въ.

Су́ть, и́же глаго́люще уязвля́ютъ а́ки мечи́: язы́цы же прему́дрыхъ исцѣля́ютъ.

Устнѣ́ и́стинны исправля́ютъ свидѣ́телство: свидѣ́тель же ско́ръ язы́къ и́мать непра́веденъ.

Ле́сть въ се́рдцы кую́щаго зла́я: хотя́щіи же ми́ра возвеселя́тся.

Ничто́же непра́ведноє уго́дно є́сть пра́ведному: нечести́віи же испо́лнятся злы́хъ.

Ме́рзость Го́сподеви устнѣ́ лжи́вы: творя́й же вѣ́рно прія́тенъ єму́.

Му́жъ разуми́вый престо́лъ чу́вствія: се́рдце же безу́мныхъ сря́щетъ кля́твы.

Рука́ избра́нныхъ одержи́тъ удо́бь: льсти́віи же бу́дутъ во плѣне́ніи.

Стра́шноє сло́во се́рдце му́жа пра́ведна смуща́єтъ, вѣ́сть же блага́я весели́тъ єго́.

Разуми́въ пра́ведникъ себѣ́ дру́гъ бу́детъ: мы́сли же нечести́выхъ некро́тки: согрѣша́ющихъ пости́гнутъ зла́я, пу́ть же нечести́выхъ прельсти́тъ я́.

Не улучи́тъ льсти́вый лови́твы: стяжа́ніє же честно́є му́жъ чи́стый.

Въ путе́хъ пра́вды живо́тъ, путіє́ же злопо́мнящихъ въ сме́рть.

Сы́нъ благоразу́мный послушли́въ отцу́, сы́нъ же непокорли́вый въ поги́бель.

От плодо́въ пра́вды снѣ́сть благі́й: ду́шы же беззако́нныхъ погиба́ютъ безвре́менно.

И́же храни́тъ своя́ уста́, соблюда́єтъ свою́ ду́шу: проде́рзивый же устна́ма устраши́тъ себе́.

Въ по́хотехъ є́сть вся́къ пра́здный: ру́ки же му́жественныхъ въ прилѣжа́ніи.

Словесе́ непра́ведна ненави́дитъ пра́ведникъ: нечести́вый же стыди́тся и не возъимѣ́тъ дерзнове́нія.

Пра́вда храни́тъ незло́бивыя: нечести́выя же злы́ твори́тъ грѣ́хъ.

Су́ть богатя́ще себе́, ничесо́же иму́ще: и су́ть смиря́ющеся во мно́зѣ бога́тствѣ.

Избавле́ніє му́жа души́ своє́ єму́ бога́тство: ни́щій же не терпи́тъ преще́нія.

Свѣ́тъ пра́веднымъ всегда́, свѣ́тъ же нечести́выхъ угаса́єтъ: ду́ши льсти́выя заблужда́ютъ во грѣсѣ́хъ, пра́ведніи же ще́дрятъ и ми́луютъ.

Злы́й съ досажде́ніємъ твори́тъ зла́я: себе́ же зна́ющіи прему́дри [су́ть].

Имѣ́ніє поспѣша́ємо со беззако́ніємъ ума́лено быва́єтъ, собира́яй же себѣ́ со благоче́стіємъ изоби́лствовати бу́детъ: пра́ведный ще́дритъ и дає́тъ.

Лу́чше начина́яй помога́ти се́рдцемъ обѣща́ющаго и въ наде́жду веду́щаго: дре́во бо жи́зни жела́ніє до́броє.

И́же презира́єтъ ве́щь, презрѣ́нъ бу́детъ от нея́: а боя́йся за́повѣди, се́й здра́вствуєтъ.

Сы́ну лука́вому ничто́же є́сть бла́го: рабу́ же му́дру благопоспѣ́шна бу́дутъ дѣла́, и испра́вится пу́ть єго́.

Зако́нъ му́дрому исто́чникъ жи́зни: безу́мный же от сѣ́ти у́мретъ.

Ра́зумъ бла́гъ дає́тъ благода́ть: разумѣ́ти же зако́нъ, мы́сли є́сть благі́я: путіє́ же презира́ющихъ въ поги́бели.

Вся́къ хи́трый твори́тъ съ ра́зумомъ, безу́мный же простре́тъ свою́ зло́бу.

Ца́рь де́рзостенъ впаде́тъ во зла́я, вѣ́стникъ же му́дръ изба́витъ єго́.

Нищету́ и безче́стіє отъе́млетъ наказа́ніє: храня́й же обличе́нія просла́вится.

Жела́нія благочести́выхъ наслажда́ютъ ду́шу, дѣла́ же нечести́выхъ дале́че от ра́зума.

Ходя́й съ прему́дрыми прему́дръ бу́детъ, ходя́й же съ безу́мными позна́нъ бу́детъ.

Согрѣша́ющихъ пости́гнутъ зла́я, пра́ведныхъ же пости́гнутъ блага́я.

Бла́гъ му́жъ наслѣ́дитъ сы́ны сыно́въ: сокро́вищствуєтся же пра́веднымъ бога́тство нечести́выхъ.

Пра́ведніи насладя́тся въ бога́тствѣ лѣ́та мно́га: непра́ведніи же поги́бнутъ вско́рѣ.

И́же щади́тъ же́злъ [сво́й], ненави́дитъ сы́на своєго́: любя́й же наказу́єтъ прилѣ́жно.

Пра́ведный яды́й насыща́єтъ ду́шу свою́: ду́шы же нечести́выхъ ску́дны.

Му́дрыя жены́ созда́ша до́мы: безу́мная же раскопа́ рука́ма свои́ма.

Ходя́й пра́во бои́тся Го́спода: развраща́яй же пути́ своя́ обезче́стится.

Изъ у́стъ безу́мныхъ же́злъ досажде́нія: устнѣ́ же му́дрыхъ храня́тъ я́.

Идѣ́же нѣ́сть воло́въ, я́сли чи́сты: а идѣ́же жи́та мно́га, я́вна волу́ крѣ́пость.

Свидѣ́тель вѣ́ренъ не лже́тъ: разжиза́єтъ же ло́жная свидѣ́тель непра́веденъ.

Взы́щеши прему́дрости у злы́хъ, и не обря́щеши: чу́вство же у му́дрыхъ удо́бно.

Вся́ проти́вна [су́ть] му́жеви безу́мну: ору́жіє же чу́вствія устнѣ́ прему́дры.

Прему́дрость кова́рныхъ уразумѣ́єтъ пути́ и́хъ: бу́йство же безу́мныхъ въ заблужде́ніи.

До́мове беззако́нныхъ тре́буютъ очище́нія, до́мове же пра́ведныхъ прія́тни.

Се́рдце му́жа чу́вственно печа́ль души́ єго́: єгда́ же весели́тся, не примѣша́єтся досажде́нію.

До́мове нечести́выхъ исче́знутъ, селе́нія же пра́во творя́щихъ пребу́дутъ.

Є́сть пу́ть, и́же мни́тся человѣ́комъ пра́въ бы́ти, послѣ́дняя же єго́ прихо́дятъ во дно́ а́да.

Ко весе́ліємъ не примѣшава́єтся печа́ль: послѣ́дняя же ра́дости въ пла́чь прихо́дятъ.

Путі́й свои́хъ насы́тится дерзосе́рдый, от размышле́ній же свои́хъ му́жъ бла́гъ.

Незло́бивый вѣ́ру є́млетъ вся́кому словеси́, кова́рный же прихо́дитъ въ раска́яніє.

Прему́дръ убоя́вся уклони́тся от зла́, безу́мный же на себе́ надѣ́явся смѣшава́єтся со беззако́ннымъ.

Остроя́ростный безъ совѣ́та твори́тъ, му́жъ же му́дрый мно́гая терпи́тъ.

Раздѣля́ютъ безу́мніи зло́бу, кова́рніи же удержа́тъ чу́вство.

Попо́лзнутся злі́и предъ благи́ми, и нечести́віи послу́жатъ предъ две́рьми пра́ведныхъ.

Дру́зіє возненави́дятъ друго́въ убо́гихъ: дру́зіє же бога́тыхъ мно́зи.

Безче́стяй убо́гія согрѣша́єтъ, ми́луяй же ни́щыя блаже́нъ.

Заблужда́ющіи [непра́ведницы] дѣ́лаютъ зла́я, ми́лость же и и́стину дѣ́лаютъ благі́и. Не вѣ́дятъ ми́лости и вѣ́ры дѣ́лателіє злы́хъ: ми́лостыни же и вѣ́ры у дѣ́лателей благи́хъ.

Во вся́цѣмъ пеку́щемся є́сть изоби́ліє: любосла́стный же и безпеча́льный въ ску́дости бу́детъ.

Вѣне́цъ прему́дрыхъ бога́тство и́хъ, житіє́ же безу́мныхъ зло́.

Изба́витъ от злы́хъ ду́шу свидѣ́тель вѣ́ренъ, разжиза́єтъ же лжи́вая ле́стный.

Во стра́сѣ Госпо́дни упова́ніє крѣ́пости, ча́домъ же свои́мъ оста́витъ утвержде́ніє [ми́ра].

Стра́хъ Госпо́день исто́чникъ жи́зни, твори́тъ же укланя́тися от сѣ́ти сме́ртныя.

Во мно́зѣ язы́цѣ сла́ва царю́: во оскудѣ́ніи же лю́дстѣ сокруше́ніє си́льному.

Долготерпѣли́въ му́жъ мно́гъ въ ра́зумѣ, малоду́шный же крѣ́пко безу́менъ.

Кро́ткій му́жъ се́рдцу вра́чь: мо́ль же косте́мъ се́рдце чу́вственно.

Оклевета́яй убо́гаго раздража́єтъ сотво́ршаго и́, почита́яй же єго́ ми́луєтъ ни́щаго.

Во зло́бѣ своє́й отри́нется нечести́вый: надѣ́яйжеся на Го́спода свои́мъ преподо́біємъ пра́веденъ.

Въ се́рдцы бла́зѣ му́жа почі́єтъ прему́дрость, въ се́рдцы же безу́мныхъ не познава́єтся.

Пра́вда возвыша́єтъ язы́къ: умаля́ютъ же племена́ грѣси́.

Прія́тенъ царе́ви слуга́ разу́мный, свои́мъ же благообраще́ніємъ отъе́млетъ безче́стіє.

Гнѣ́въ губи́тъ и разу́мныя: отвѣ́тъ же смире́нъ отвраща́єтъ я́рость, а сло́во же́стоко возвиза́єтъ гнѣ́вы.

Язы́къ му́дрыхъ до́брая свѣ́сть: уста́ же безу́мныхъ возвѣща́ютъ зла́я.

На вся́цѣмъ мѣ́стѣ о́чи Госпо́дни сматря́ютъ злы́я же и благі́я.

Исцѣле́ніє язы́ка дре́во жи́зни: храня́й же єго́ испо́лнится ду́ха.

Безу́мный руга́єтся наказа́нію о́тчу: храня́й же за́повѣди хитрѣ́йшій. Во мно́зѣ пра́вдѣ крѣ́пость мно́га: нечести́віи же от земли́ искореня́тся.

Въ домѣ́хъ пра́ведныхъ крѣ́пость мно́га: плоды́ же нечести́выхъ погиба́ютъ.

Устнѣ́ му́дрыхъ связу́ются чу́вствомъ, сердца́ же безу́мныхъ не тве́рда.

Же́ртвы нечести́выхъ ме́рзость Го́сподеви, обѣ́ты же правоходя́щихъ прія́тни єму́.

Ме́рзость Го́сподеви путіє́ нечести́выхъ: гоня́щыя же пра́вду лю́битъ.

Наказа́ніє незло́биваго познава́єтся от мимоходя́щихъ: ненави́дящіи же обличе́нія скончава́ются сра́мно.

А́дъ и па́губа я́вна предъ Го́сподемъ, ка́ко не и сердца́ человѣ́ковъ?

Не возлю́битъ ненака́занный облича́ющихъ єго́, съ му́дрыми же не побесѣ́дуєтъ.

Се́рдцу веселя́щуся, лице́ цвѣте́тъ: въ печа́лехъ же су́щу, сѣ́туєтъ.

Се́рдце пра́воє и́щетъ чу́вства: уста́ же ненака́занныхъ уразумѣ́ютъ зла́я.

На вся́ко вре́мя о́чи злы́хъ пріє́млютъ зла́я: до́бріи же безмо́лвствуютъ при́сно.

Лу́чше части́ца ма́лая со стра́хомъ Госпо́днимъ, не́жели сокро́вища ве́лія безъ боя́зни.

Лу́чше учрежде́ніє от зе́лій съ любо́вію и благода́тію, не́жели представле́ніє телце́въ со враждо́ю.

Му́жъ я́рый устроя́єтъ бра́ни, долготерпѣли́вый же и бу́дущую укроща́єтъ. Терпѣли́вый му́жъ угаси́тъ суды́, нечести́вый же воздвиза́єтъ па́че.

Путіє́ пра́здныхъ по́стлани те́рніємъ, му́жественныхъ же угла́ждени.

Сы́нъ прему́дръ весели́тъ отца́, сы́нъ же безу́менъ раздража́єтъ ма́терь свою́.

Несмы́сленнаго стези́ ску́дны ума́: му́жъ же разу́менъ исправля́я хо́дитъ.

Отлага́ютъ помышле́нія не чту́щіи со́нмищъ: въ сердца́хъ же совѣ́тныхъ пребыва́єтъ совѣ́тъ.

Не послу́шаєтъ злы́й єго́, ниже́ рече́тъ поле́зно что́ и добро́ о́бщему.

Путіє́ живота́ помышле́нія разу́мнаго, да уклони́вся от а́да спасе́тся.

До́мы досади́телей разоря́єтъ Госпо́дь, утверди́ же предѣ́лъ вдови́цы.

Ме́рзость Го́сподеви по́мыслъ непра́ведный, чи́стыхъ же глаго́лы че́стны.

Губи́тъ себе́ мздои́мецъ, ненави́дяй же даро́въ прія́тія спасе́тся: ми́лостынями и вѣ́рами очища́ются грѣси́, стра́хомъ же Госпо́днимъ уклоня́єтся вся́къ от зла́.

Сердца́ пра́ведныхъ поуча́ются вѣ́рѣ, уста́ же нечести́выхъ отвѣща́ютъ зла́я: прія́тни предъ Го́сподемъ путіє́ муже́й пра́ведныхъ, и́миже и врази́ дру́зіє быва́ютъ.

Дале́че отстои́тъ Бо́гъ от нечести́выхъ, моли́твы же пра́ведныхъ послу́шаєтъ: лу́чше ма́лоє прія́тіє со пра́вдою, не́жели мно́га жи́та съ непра́вдою: се́рдце му́жа да мы́слитъ пра́ведная, да от Бо́га испра́вятся стопы́ єго́.

Ви́дящеє о́ко до́брая весели́тъ се́рдце, сла́ва же блага́я утучня́єтъ ко́сти.

Слу́шаяй обличе́ній живота́ посредѣ́ прему́дрыхъ водвори́тся.

И́же отмета́єтъ наказа́ніє, ненави́дитъ себе́: соблюда́яй же обличе́нія лю́битъ свою́ ду́шу.

Стра́хъ Госпо́день наказа́ніє и прему́дрость, и нача́ло сла́вы отвѣща́єтъ є́й [,*предъи́детъ же смире́ннымъ сла́ва].

Человѣ́ку предложе́ніє се́рдца: и от Го́спода отвѣ́тъ язы́ка.

Вся́ дѣла́ смире́ннаго явле́нна предъ Бо́гомъ, и укрѣпля́яй ду́хи Госпо́дь.

Прибли́жи ко Го́споду дѣла́ твоя́, и утвердя́тся помышле́нія твоя́.

Вся́ содѣ́ла Госпо́дь себе́ ра́ди: нечести́віи же въ де́нь зо́лъ поги́бнутъ.

Нечи́стъ предъ Бо́гомъ вся́къ высокосе́рдый: въ ру́ку же ру́цѣ влага́яй непра́ведно не обезвини́тся. Нача́ло пути́ бла́га, є́же твори́ти пра́ведная, прія́тна же предъ Бо́гомъ па́че, не́жели жре́ти же́ртвы. Ища́й Го́спода обря́щетъ ра́зумъ со пра́вдою: пра́вѣ же и́щущіи єго́ обря́щутъ ми́ръ.

Вся́ дѣла́ Госпо́дня со пра́вдою: храни́тся же нечести́вый на де́нь зо́лъ.

Проро́чество во устнѣ́хъ царе́выхъ, въ суди́щи же не погрѣша́тъ уста́ єго́.

Превѣ́са мѣ́рила пра́вда у Го́спода: дѣла́ же єго́ мѣ́рила пра́ведная.

Ме́рзость царе́ви творя́й зла́я: со пра́вдою бо уготовля́єтся престо́лъ нача́лства.

Прія́тны царю́ устнѣ́ пра́ведны, словеса́ же пра́вая лю́битъ Госпо́дь.

Я́рость царе́ва вѣ́стникъ сме́рти: му́жъ же прему́дръ утоли́тъ єго́.

Во свѣ́тѣ жи́зни сы́нъ царе́въ: прія́тніи же єму́ я́ко о́блакъ по́зденъ.

Угнѣжде́нія прему́дрости избра́ннѣє зла́та: вселе́нія же ра́зума дража́йши сребра́.

Путіє́ жи́зни укланя́ются от злы́хъ: долгота́ же житія́ путіє́ пра́ведни. Пріє́мляй наказа́ніє во благи́хъ бу́детъ, храня́й же обличе́нія умудри́тся. И́же храни́тъ своя́ пути́, соблюда́єтъ свою́ ду́шу: любя́й же живо́тъ сво́й щади́тъ своя́ уста́.

Пре́жде сокруше́нія предваря́єтъ досажде́ніє, пре́жде же паде́нія злопомышле́ніє.

Лу́чше кроткоду́шенъ со смире́ніємъ, не́жели и́же раздѣля́єтъ коры́сти съ досади́тельми.

Разу́мный въ ве́щехъ обрѣта́тель благи́хъ, надѣ́яйся же на Го́спода блаже́нъ.

Прему́дрыя и разу́мныя злы́ми нари́чутъ, сла́дціи же въ словеси́ мно́жає услы́шани бу́дутъ.

Исто́чникъ живо́тенъ ра́зумъ стяжа́вшымъ, наказа́ніє же безу́мныхъ зло́.

Се́рдце прему́драго уразумѣ́єтъ я́же от свои́хъ єму́ у́стъ, во устна́хъ же но́ситъ ра́зумъ.

Со́тове медо́вніи словеса́ до́брая, сла́дость же и́хъ исцѣле́ніє души́.

Су́ть путіє́ мня́щіися пра́ви бы́ти му́жу, оба́че послѣ́дняя и́хъ зря́тъ во дно́ а́дово.

Му́жъ въ трудѣ́хъ тружда́єтся себѣ́ и изнужда́єтъ поги́бель свою́: стропти́вый во свои́хъ уста́хъ но́ситъ поги́бель.

Му́жъ безу́менъ копа́єтъ себѣ́ зла́я и во устна́хъ свои́хъ сокро́вищствуєтъ о́гнь.

Му́жъ стропти́вый разсыла́єтъ зла́я, и свѣти́лникъ льсти́ вжига́єтъ злы́мъ, и разлуча́єтъ дру́ги.

Му́жъ законопресту́пенъ прельща́єтъ дру́ги и отво́дитъ и́хъ въ пути́ не бла́ги.

Утвержда́яй о́чи свои́ мы́слитъ развраще́нная, грызы́й же устнѣ́ свои́ опредѣля́єтъ вся́ зла́я: се́й пе́щь є́сть зло́бы.

Вѣне́цъ хвалы́ ста́рость, на путе́хъ же пра́вды обрѣта́єтся.

Лу́чше му́жъ долготерпѣли́въ па́че крѣ́пкаго, [и му́жъ ра́зумъ имѣ́яй па́че земледѣ́лца вели́каго:] удержава́яй же гнѣ́въ па́че взе́млющаго гра́дъ.

Въ нѣ́дра вхо́дятъ вся́ непра́веднымъ: от Го́спода же вся́ пра́ведная.

Лу́чше укру́хъ хлѣ́ба со сла́стію въ ми́рѣ, не́жели до́мъ испо́лненъ мно́гихъ благи́хъ и непра́ведныхъ же́ртвъ со бра́нію.

Ра́бъ смы́сленъ облада́єтъ влады́ки безу́мными, въ бра́тіихъ же раздѣли́тъ [имѣ́ніє] на ча́сти.

Я́коже искуша́єтся въ пещи́ сребро́ и зла́то, та́ко избра́нная сердца́ у Го́спода.

Злы́й послу́шаєтъ язы́ка законопресту́пныхъ, пра́ведный же не внима́єтъ устна́мъ лжи́вымъ.

Руга́йся убо́гому раздража́єтъ сотво́ршаго єго́, ра́дуяйся же о погиба́ющемъ не обезвини́тся: ми́луяй же поми́лованъ бу́детъ.

Вѣне́цъ ста́рыхъ ча́да ча́дъ: похвала́ же ча́домъ отцы́ и́хъ. Вѣ́рному ве́сь мі́ръ бога́тство, невѣ́рному же ниже́ пѣ́нязь.

Неприли́чны су́ть безу́мному устнѣ́ вѣ́рны, ниже́ пра́ведному устнѣ́ лжи́вы.

Мзда́ благода́тей наказа́ніє употребля́ющымъ: и а́може а́ще обрати́тся, успѣ́єтъ.

И́же таи́тъ оби́ды, и́щетъ любве́: а и́же ненави́дитъ скрыва́ти, разлуча́єтъ дру́ги и дома́шнія.

Сокруша́єтъ преще́ніє се́рдце му́драго: безу́мный же біє́мь не чу́вствуєтъ [ра́нъ].

Прекосло́вія воздви́жетъ вся́къ злы́й: Госпо́дь же а́нгела неми́лостива по́слетъ на́нь.

Впаде́тъ попече́ніє му́жу смы́сленну: безу́мніи же размышля́ютъ зла́я.

И́же воздає́тъ зла́я за блага́я, не подви́гнутся зла́я изъ до́му єго́.

Вла́сть дає́тъ словесе́мъ нача́ло пра́вды: предводи́телствуєтъ же ску́дости пря́ и бра́нь.

И́же су́дитъ пра́веднаго непра́веднымъ, непра́веднаго же пра́веднымъ, нечи́стъ и ме́рзокъ у Го́спода.

Вску́ю бя́ше имѣ́ніє безу́мному? стяжа́ти бо прему́дрости безсе́рдый не мо́жетъ. И́же высо́къ твори́тъ сво́й до́мъ, и́щетъ сокруше́нія: остроптѣва́яй же учи́тися впаде́тъ во зла́я.

На вся́ко вре́мя дру́гъ да бу́детъ тебѣ́, бра́тія же въ ну́ждахъ поле́зни да бу́дутъ: сего́ бо ра́ди ражда́ются.

Му́жъ безу́менъ пле́щетъ и ра́дуєтся себѣ́, я́коже поруча́яйся испору́читъ дру́га своєго́, на свои́хъ же устна́хъ о́гнь сокро́вищствуєтъ.

Грѣхолю́бецъ ра́дуєтся сва́ромъ, а жестокосе́рдый не усря́щетъ благи́хъ.

Му́жъ удобопрело́жный язы́комъ впаде́тъ во зла́я: се́рдце же безу́мнаго болѣ́знь стяжа́вшему є́.

Не весели́тся оте́цъ о сы́нѣ ненака́заннѣмъ: сы́нъ же му́дръ весели́тъ ма́терь свою́.

Се́рдце веселя́щеся благоимѣ́тися твори́тъ: му́жу же печа́льну засы́шутъ ко́сти.

Пріє́млющему да́ры непра́ведно въ нѣ́дра не предуспѣва́ютъ путіє́: нечести́вый же укланя́єтъ пути́ пра́вды.

Лице́ разу́мно му́жа прему́дра, о́чи же безу́мнаго на концѣ́хъ земли́.

Гнѣ́въ отцу́ сы́нъ безу́менъ, и болѣ́знь ро́ждшей єго́.

Тщеты́ твори́ти му́жу пра́ведну не добро́, ниже́ преподо́бно навѣ́товати власте́мъ пра́веднымъ.

И́же щади́тъ глаго́лъ произнести́ же́стокъ, разу́менъ: долготерпѣли́вый же му́жъ прему́дръ, лу́чше и́щущаго нау́ки.

Несмы́сленному вопроси́вшу о му́дрости, му́дрость вмѣни́тся: нѣ́ма же кто́ себе́ твори́тъ, возмни́тся разу́менъ бы́ти.

Вины́ и́щетъ му́жъ хотя́ отлучи́тися от друго́въ, на вся́ко же вре́мя поноси́мь бу́детъ.

Не тре́буєтъ прему́дрости му́жъ скудоу́менъ, зане́ па́че во́дится безу́міємъ.

Єгда́ пріи́детъ нечести́вый во глубину́ зо́лъ, неради́тъ: нахо́дитъ же єму́ безче́стіє и поноше́ніє.

Вода́ глубока́ сло́во въ се́рдцы му́жа, рѣка́ же изска́чущи и исто́чникъ жи́зни.

Чуди́тися лицу́ нечести́ваго не добро́, ниже́ преподо́бно укланя́ти пра́ведноє на судѣ́.

Устнѣ́ безу́мнаго приво́дятъ єго́ на зло́, уста́ же єго́ де́рзостная призыва́ютъ сме́рть.

Уста́ безу́мнаго сокруше́ніє єму́, устнѣ́ же єго́ сѣ́ть души́ єго́.

Лѣни́выя низлага́єтъ стра́хъ: ду́ши же муже́й жена́мъ подо́бныхъ вза́лчутъ.

Не исцѣля́яй себе́ во свои́хъ дѣ́лѣхъ бра́тъ є́сть погубля́ющему себе́ сама́го.

Изъ вели́чества крѣ́пости и́мя Госпо́дне, къ нему́же притека́юще пра́ведницы возно́сятся.

Имѣ́ніє бога́ту му́жу гра́дъ тве́рдъ, сла́ва же єго́ вельми́ присѣня́єтъ.

Пре́жде сокруше́нія возно́сится се́рдце му́жу и пре́жде сла́вы смиря́єтся.

И́же отвѣща́єтъ сло́во пре́жде слы́шанія, безу́міє єму́ є́сть и поноше́ніє.

Гнѣ́въ му́жа укроща́єтъ ра́бъ разу́мный: малоду́шна же человѣ́ка кто́ стерпи́тъ?

Се́рдце разу́мнаго стя́жетъ чу́вствіє, ушеса́ же му́дрыхъ и́щутъ смы́сла.

Дая́ніє человѣ́ка распространя́єтъ єго́ и съ си́льными посажда́єтъ єго́.

Пра́ведный себе́ сама́го оглаго́лникъ во первосло́віи: єгда́ же приложи́тъ супоста́тъ, облича́єтся.

Прекосло́вія утоля́єтъ молчали́вый и во власте́хъ опредѣля́єтъ.

Бра́тъ от бра́та помога́ємь, я́ко гра́дъ тве́рдъ и высо́къ, укрѣпля́єтся же я́коже основа́ноє ца́рство.

От плодо́въ у́стъ му́жъ насыща́єтъ чре́во своє́, и от плодо́въ усте́нъ свои́хъ насы́тится.

Сме́рть и живо́тъ въ руцѣ́ язы́ка: удержава́ющіи же єго́ снѣдя́тъ плоды́ єго́.

И́же обрѣ́те жену́ добру́, обрѣ́те благода́ть, прія́лъ же є́сть от Го́спода тишину́.

И́же изгоня́єтъ жену́ до́брую, изгоня́єтъ блага́я: держа́й же прелюбодѣ́йцу безу́менъ и нечести́въ.

Съ моле́ніи глаго́летъ убо́гій, бога́тый же отвѣща́єтъ же́стоко.

Му́жъ любо́венъ къ дру́жбѣ, и є́сть дру́гъ прилѣпи́выйся па́че бра́та.

Лу́чше є́сть убо́гъ ходя́й въ простотѣ́ своє́й, не́же бога́тый стропти́въ устны́ свои́ми и несмы́сленъ.

Идѣ́же нѣ́сть уче́нія души́, нѣ́сть добро́, и и́же ско́ръ є́сть нога́ма, по́ткнется.

Неразу́міє му́жа погубля́єтъ пути́ єго́, и Бо́га вино́вна твори́тъ въ се́рдцы своє́мъ.

Бога́тство прилага́єтъ дру́ги мно́ги: ни́щій же и от су́щаго дру́га оставля́ємь быва́єтъ.

Свидѣ́тель лжи́въ безъ му́ки не бу́детъ: оклевета́яй же непра́ведно не убѣжи́тъ єя́.

Мно́зи угожда́ютъ ли́цамъ ца́рскимъ: вся́къ же зо́лъ быва́єтъ въ поноше́ніє му́жеви.

Вся́къ, и́же убо́гаго бра́та ненави́дитъ, и от содру́жества дале́че бу́детъ. Мы́сль блага́я вѣ́дящымъ ю́ приближа́єтся, му́жъ же му́дръ обря́щетъ ю́. Мно́го творя́й зла́ соверша́єтъ зло́бу, а и́же раздража́єтъ словесы́, не спасе́тся.

Стяжа́вый му́дрость лю́битъ себе́, а и́же сохраня́єтъ ра́зумъ, обря́щетъ блага́я.

Свидѣ́тель лжи́вый не безъ му́ки бу́детъ, а и́же разжиза́єтъ зло́бу, поги́бнетъ от нея́.

Не по́льзуєтъ безу́мному сла́дость, и а́ще ра́бъ на́чнетъ съ досажде́ніємъ облада́ти.

Ми́лостивъ му́жъ долготерпи́тъ, похвала́ же єго́ превосхо́дитъ законопресту́пныхъ.

Царе́во преще́ніє подо́бно рыка́нію льво́ву, и я́коже роса́ зла́ку, та́ко ти́хость єго́.

Сту́дъ є́сть отцу́ сы́нъ безу́менъ, и нечи́сты обѣ́ты от мзды́ блудни́цы.

До́мъ и имѣ́ніє раздѣля́ютъ отцы́ ча́домъ: от Го́спода же сочетава́єтся жена́ му́жеви.

Стра́хъ содержи́тъ му́жа женонра́вна: душа́ же пра́зднаго вза́лчетъ.

И́же храни́тъ за́повѣди, соблюда́єтъ свою́ ду́шу, а нерадя́й о свои́хъ путе́хъ поги́бнетъ.

Ми́луяй ни́ща взаи́мъ дає́тъ богови, по дая́нію же єго́ возда́стся єму́.

Наказу́й сы́на твоєго́, та́ко бо бу́детъ благонаде́женъ: въ досажде́ніє же не взе́млися душе́ю твоє́ю.

Злоу́менъ му́жъ мно́го отщети́тся: а́ще же губи́тель є́сть, и ду́шу свою́ приложи́тъ.

Слу́шай, сы́не, отца́ твоєго́ наказа́нія, да му́дръ бу́деши въ послѣ́дняя твоя́.

Мно́ги мы́сли въ се́рдцы му́жа: совѣ́тъ же Госпо́день во вѣ́къ пребыва́єтъ.

Пло́дъ му́жеви ми́лостыня: лу́чше же ни́щь пра́ведный, не́жели бога́тъ лжи́въ.

Стра́хъ Госпо́день въ живо́тъ му́жеви: а безстра́шный водвори́тся на мѣ́стѣхъ, идѣ́же не наблюда́єтся ра́зумъ.

Скрыва́яй въ нѣ́дрѣхъ ру́цѣ свои́ непра́ведно ниже́ ко усто́мъ свои́мъ принесе́тъ я́.

Губи́телю ра́ны пріє́млющу, безу́мный кова́рнѣє бу́детъ: а́ще же облича́єши му́жа разу́мна, уразумѣ́єтъ чу́вство.

Безче́ствуяй отца́ и отрѣва́яй ма́терь свою́ срамоту́ пріи́метъ и поноше́ніє.

Сы́нъ оставля́яй храни́ти наказа́ніє о́тчеє поучи́тся словесе́мъ злы́мъ.

Выруча́яй о́трока несмы́слена досажда́єтъ оправда́нію: уста́ же нечести́выхъ пожру́тъ су́дъ.

Уготовля́ются невозде́ржнымъ ра́ны, и муче́нія подо́бнѣ неразу́мнымъ.

Неви́нно віно́, укори́зненно же пія́нство, и вся́къ пребыва́яй въ не́мъ не бу́детъ прему́дръ.

Не ра́знствуєтъ преще́ніє царе́во от я́рости льво́вы: раздража́яй же єго́ и примѣша́яйся єму́ согрѣша́єтъ въ свою́ ду́шу.

Сла́ва му́жу отвраща́тися от досажде́нія: вся́къ же безу́менъ си́ми соплета́єтся.

Поноси́мь лѣни́вый не усрамля́єтся, та́кожде и зає́мляй пшени́цу въ жа́тву.

Вода́ глубока́ совѣ́тъ въ се́рдцы му́жа: му́жъ же прему́дръ исче́рплетъ ю́.

Вели́ка ве́щь человѣ́къ, и драга́я му́жъ творя́й ми́лость: му́жа же вѣ́рна [вели́ко] дѣ́ло обрѣсти́.

И́же безъ поро́ка живе́тъ въ пра́вдѣ, блаже́ны оста́витъ дѣ́ти своя́.

Єгда́ ца́рь пра́веденъ на престо́лѣ ся́детъ, не проти́вится предъ очи́ма єго́ ничто́же лука́во.

Кто́ похва́лится чи́сто имѣ́ти се́рдце? или́ кто́ де́рзнетъ рещи́ чи́ста себе́ бы́ти от грѣхо́въ?

Вѣ́съ вели́къ и ма́лъ, и мѣ́ра сугу́ба, нечи́ста предъ Го́сподемъ обоя́:

и творя́й я́ въ начина́ніихъ свои́хъ за́пнется: ю́нота съ преподо́бнымъ, и пра́вый пу́ть єго́.

У́хо слы́шитъ, и о́ко ви́дитъ: Госпо́дня дѣла́ обоя́.

Не люби́ клевета́ти, да не вознесе́шися: отве́рзи о́чи твои́ и насыща́йся хлѣ́ба.

Зло́, зло́, рече́тъ стяжава́яй, и отше́дъ тогда́ похва́лится.

Є́сть зла́то и мно́жество ка́меній драги́хъ, сосу́дъ че́стенъ устнѣ́ разу́мны.

Возми́ ри́зу єго́, я́ко испору́чникъ бы́сть чужды́я, и за чужду́ю возми́ зало́гъ от него́.

Сла́докъ є́сть человѣ́ку хлѣ́бъ лжи́, но пото́мъ испо́лнятся уста́ єго́ ка́менія.

Помышле́ніє въ совѣ́тѣ угото́вится, въ правле́ніи же твори́тъ бра́нь.

Открыва́яй та́йну хо́дитъ ле́стію: и прельща́ющему устна́ми свои́ми не примѣша́йся.

Злосло́вящему отца́ или́ ма́терь уга́снетъ свѣти́лникъ, зѣ́ницы же оче́съ єго́ у́зрятъ тму́.

Ча́сть поспѣ́шна въ нача́лѣ, въ послѣ́днихъ не благослови́тся.

Не рцы́: отмщу́ врагу́: но потерпи́ Го́спода, да ти́ помо́жетъ.

Ме́рзость Го́сподеви сугу́бый вѣ́съ, и мѣ́рило лжи́во не добро́ предъ ни́мъ.

От Го́спода исправля́ются стопы́ му́жу: сме́ртный же ка́ко уразумѣ́єтъ пути́ своя́?

Сѣ́ть му́жеви ско́ро нѣ́что от свои́хъ освяща́ти: по обѣ́тѣ бо раска́яніє быва́єтъ.

Вѣ́ятель нечести́выхъ є́сть ца́рь му́дръ и наложи́тъ на ня́ ко́ло.

Свѣ́тъ Госпо́день дыха́ніє человѣ́комъ, и́же испыта́єтъ та́йная утро́бы.

Ми́лостыня и и́стина сохране́ніє царю́, и объи́дутъ престо́лъ єго́ въ пра́вдѣ.

Лѣ́пота [є́сть] ю́нымъ прему́дрость: сла́ва же ста́рымъ сѣди́ны.

Ра́ны и сокруше́нія срѣта́ютъ злы́хъ, я́звы же въ сокро́вищихъ чре́ва.

Я́коже устремле́ніє воды́, та́ко се́рдце царе́во въ руцѣ́ Бо́жієй: а́може а́ще восхо́щетъ обрати́ти, та́мо уклони́тъ є́.

Вся́къ му́жъ явля́єтся себѣ́ пра́веденъ: управля́єтъ же сердца́ Госпо́дь.

Твори́ти пра́ведная и и́стинствовати уго́дна Бо́гу па́че, не́жели же́ртвъ кро́вь.

Велему́дрый во укори́знѣ дерзосе́рдъ, свѣти́ло же нечести́выхъ грѣси́.

Помышле́нія тщали́ваго во изоби́ліи, и вся́къ неради́вый въ лише́ніи.

Дѣ́лаяй сокро́вища язы́комъ лжи́вымъ су́єтная го́нитъ въ сѣ́ти сме́ртныя.

Всегуби́телство на нечести́выя устремля́єтся: не хотя́тъ бо твори́ти пра́ведная.

Къ стро́потнымъ стро́потныя пути́ посыла́єтъ Бо́гъ: чи́ста бо и пра́ва дѣла́ єго́.

Лу́чше жи́ти во у́глѣ непокрове́ннѣмъ, не́жели въ пова́пленныхъ съ непра́вдою и въ хра́минѣ о́бщей.

Душа́ нечести́ваго не поми́луєтся ни от єди́наго от человѣ́ковъ.

Тщету́ пріє́млющу невозде́ржному, кова́рнѣйшій бу́детъ незло́бивый, разумѣва́яй же му́дрый пріи́метъ ра́зумъ.

Разумѣва́єтъ пра́ведный сердца́ нечести́выхъ и уничтожа́єтъ нечести́выя въ злы́хъ.

И́же затыка́єтъ ушеса́ своя́, є́же не послу́шати немощна́го, и то́й призове́тъ, и не бу́детъ послу́шаяй єго́.

Дая́ніє та́йно отвраща́єтъ гнѣ́вы, щадя́й же даро́въ воздвиза́єтъ я́рость крѣ́пкую.

Весе́ліє пра́ведныхъ твори́ти су́дъ: преподо́бный же нечи́стъ у злодѣ́євъ.

Му́жъ заблужда́яй от пути́ пра́вды въ со́нмищи исполи́новъ почі́єтъ.

Му́жъ ску́денъ лю́битъ весе́ліє, любя́й же віно́ и єле́й не обогати́тся.

Отре́біє же пра́веднику беззако́нникъ.

Лу́чше жи́ти въ земли́ пу́стѣ, не́же жи́ти съ жено́ю сварли́вою и язы́чною и гнѣвли́вою.

Сокро́вище вожделѣ́нно почі́єтъ во устѣ́хъ му́драго: безу́мніи же му́жіє пожира́ютъ є́.

Пу́ть пра́вды и ми́лостыни обря́щетъ живо́тъ и сла́ву.

Во гра́ды крѣ́пки вни́де прему́дрый и разруши́ утвержде́ніє, на не́же надѣ́яшася нечести́віи.

И́же храни́тъ своя́ уста́ и язы́къ, соблюда́єтъ от печа́ли ду́шу свою́.

Проде́рзый и велича́вый и гордели́вый губи́тель нарица́єтся: а и́же памятозло́бствуєтъ, беззако́ненъ.

По́хоти лѣни́ваго убива́ютъ: не произволя́ютъ бо ру́цѣ єго́ твори́ти что́.

Нечести́вый жела́єтъ ве́сь де́нь по́хоти злы́я, пра́ведный же ми́луєтъ и ще́дритъ неща́дно.

Же́ртвы нечести́выхъ ме́рзость Го́сподеви: и́бо беззако́нно прино́сятъ я́.

Свидѣ́тель ло́жный поги́бнетъ, му́жъ же послушли́въ сохраня́ємь возглаго́летъ.

Нечести́въ му́жъ безсту́дно стои́тъ лице́мъ: пра́вый же са́мъ разумѣва́єтъ пути́ своя́.

Нѣ́сть прему́дрости, нѣ́сть му́жества, нѣ́сть совѣ́та у нечести́ваго.

Ко́нь уготовля́єтся на де́нь бра́ни: от Го́спода же по́мощь.

Лу́чше и́мя до́броє, не́же бога́тство мно́го, па́че же сребра́ и зла́та благода́ть блага́я.

Лу́чше і́м'я до́броє, не́же бога́тство мно́го, па́че же сребра́ і зла́та благода́ть блага́я.

Бога́тъ и ни́щь срѣто́ста дру́гъ дру́га, обои́хъ же Госпо́дь сотвори́.

Бога́т і нищ сріто́ста друг дру́га, обої́х же Госпо́дь сотвори́.

Худо́гъ, ви́дѣвъ лука́ваго му́чима крѣ́пко, са́мъ наказу́єтся: безу́мніи же мимоше́дше отщети́шася.

Худо́г, ви́дів лука́ваго му́чима крі́пко, сам наказу́ється; безу́мнії же мимоше́дше отщети́шася.

Ро́дъ прему́дрости стра́хъ Госпо́день, и бога́тство и сла́ва и живо́тъ.

Род прему́дрости страх Госпо́день, і бога́тство і сла́ва і живо́т.

Волчцы́ и сѣ́ти на путе́хъ стро́потныхъ, храня́й же свою́ ду́шу избѣжи́тъ и́хъ.

Волчці́ і сі́ті на путе́х стро́потних, храня́й же свою́ ду́шу ізбіжи́ть їх.

Бога́тіи убо́гими и́мутъ облада́ти, и раби́ свои́мъ господе́мъ взаи́мъ даду́тъ.

Бога́тії убо́гими і́муть облада́ти,

Сѣ́явый зла́я по́жнетъ зла́я, я́зву же дѣ́лъ свои́хъ соверши́тъ. Му́жа ти́ха и дая́теля лю́битъ Госпо́дь, суєту́ же дѣ́лъ єго́ сконча́єтъ.

і раби́ свої́м господе́м взайм даду́ть.

Ми́луяй ни́щаго са́мъ препита́єтся: от свои́хъ бо хлѣ́бовъ даде́ убо́гому. Побѣ́ду и че́сть устроя́єтъ дая́й да́ры, оба́че ду́шу погубля́єтъ стяжа́вшихъ.

Сі́явий зла́я по́жнеть зла́я, я́зву же діл свої́х соверши́ть.

Изжени́ от со́нмища губи́теля, и изы́детъ съ ни́мъ прѣ́ніє: єгда́ бо ся́детъ въ со́нмищи, всѣ́хъ безче́ститъ.

Му́жа ти́ха і дая́теля лю́бить Госпо́дь, суєту́ же діл єго́ сконча́єть.

Лю́битъ Госпо́дь преподо́бная сердца́, прія́тни же єму́ вси́ непоро́чніи въ путе́хъ свои́хъ: устна́ма пасе́тъ ца́рь [лю́ди своя́].

Ми́луяй ни́щаго сам препита́ється; от свої́х бо хлі́бов даде́ убо́гому. Побі́ду і честь устроя́єть дая́й да́ри, оба́че ду́шу погубля́єть стяжа́вших.

О́чи Госпо́дни соблюда́ютъ чу́вство: презира́єтъ словеса́ законопресту́пный.

Вины́ и́щетъ и глаго́летъ лѣни́вый: ле́въ на стезя́хъ, на путе́хъ же разбо́йницы.

Я́ма глубока́ уста́ законопресту́пныхъ: возненави́дѣный же от Го́спода впаде́тся въ ню́. Су́ть путіє́ злі́и предъ му́жемъ, и не лю́битъ возврати́тися от ни́хъ: возврати́тися же подоба́єтъ от пути́ стро́потна и зла́го.

Безу́міє ви́ситъ на се́рдцы ю́наго: же́злъ же и наказа́ніє дале́че [отго́нитъ] от него́.

Оби́дяй убо́гаго мно́гая себѣ́ зла́ твори́тъ, дає́тъ же бога́тому во оскудѣ́ніє [себѣ́].

Ко словесе́мъ му́дрыхъ прилага́й твоє́ у́хо, и услы́ши моя́ словеса́: своє́ же се́рдце утверди́ [къ ни́мъ], да разумѣ́єши, я́ко добра́ су́ть.

И а́ще вложи́ши я́ въ се́рдце твоє́, возвеселя́тъ тебе́ ку́пно во твои́хъ устнѣ́хъ.

Да бу́детъ ти́ на Го́спода наде́жда, и пока́жетъ ти́ пу́ть сво́й.

Ты́ же напиши́ я́ себѣ́ три́жды, на совѣ́тъ и смы́слъ и ра́зумъ, на широтѣ́ се́рдца твоєго́:

учу́ бо тя́ и́стинному словеси́, и ра́зума блага́го слу́шати на отвѣ́ты словесе́мъ и́стиннымъ предлага́ємымъ тебѣ́.

Не наси́лствуй ни́щаго, зане́ убо́гъ є́сть, и не досажда́й немощно́му во вратѣ́хъ:

Госпо́дь бо и́мать суди́ти єго́ су́дъ, и изба́виши твою́ безбѣ́дную ду́шу.

Не быва́й дру́гъ му́жу гнѣвли́ву и со дру́гомъ жестокосе́рдымъ не соводворя́йся:

да не когда́ научи́шися путе́мъ єго́ и пріи́меши тене́та души́ твоє́й.

Не вдава́йся въ поруче́ніє, стыдя́ся лица́:

єгда́ бо не бу́деши имѣ́ти чи́мъ искупи́тися, во́змутъ посте́лю, я́же подъ ре́бры твои́ми.

Не прелага́й предѣ́лъ вѣ́чныхъ, я́же положи́ша отцы́ твои́.

Прозри́телну человѣ́ку и о́строму въ дѣ́лѣхъ свои́хъ предъ царьми́ подоба́єтъ стоя́ти, и не стоя́ти предъ мужми́ просты́ми.

А́ще ся́деши вечеря́ти на трапе́зѣ си́льнаго, разу́мно разумѣва́й предлага́ємая тебѣ́,

и налага́й ру́ку твою́, вѣ́дый, я́ко сицева́я тебѣ́ подоба́єтъ угото́вити:

а́ще же несы́тнѣйшій єси́, не жела́й бра́шенъ єго́: сія́ бо и́мутъ живо́тъ ло́женъ.

Не распростира́йся убо́гъ сы́й съ бога́тымъ, твоє́ю же мы́слію удаля́йся.

А́ще устреми́ши на него́ о́ко твоє́, никогда́же яви́тся: содѣ́ланы бо су́ть єму́ кри́ла я́ко орлу́, и обраща́єтся въ до́мъ настоя́теля своєго́.

Не вечеря́й съ му́жемъ зави́стливымъ, ниже́ похо́щеши пи́щей єго́:

и́мже бо о́бразомъ а́ще кто́ поглоти́тъ власы́, си́це я́стъ и піє́тъ: ниже́ къ себѣ́ да введе́ши єго́ и снѣ́си хлѣ́бъ тво́й съ ни́мъ:

изблює́тъ бо єго́ и оскверни́тъ словеса́ твоя́ до́брая.

Во у́шію безу́мнаго ничто́же глаго́ли, да не когда́ поруга́єтъ разу́мная словеса́ твоя́.

Не прелага́й предѣ́лъ вѣ́чныхъ и въ стяжа́ніє сиро́тъ не вни́ди:

избавля́яй бо и́хъ Госпо́дь крѣ́покъ є́сть и разсу́дитъ су́дъ и́хъ съ тобо́ю.

Да́ждь въ наказа́ніє се́рдце твоє́, ушеса́ же твоя́ угото́вай словесе́мъ чу́вственнымъ.

Не престава́й младе́нца нака́зовати: а́ще бо жезло́мъ біє́ши єго́, не у́мретъ [от него́]:

ты́ бо побіє́ши єго́ жезло́мъ, ду́шу же єго́ изба́виши от сме́рти.

Сы́не, а́ще прему́дро бу́детъ се́рдце твоє́, возвесели́ши и моє́ се́рдце,

и пребу́дутъ въ словесѣ́хъ твои́ устнѣ́ къ мои́мъ устна́мъ, а́ще пра́ва бу́дутъ.

Да не ревну́єтъ се́рдце твоє́ грѣ́шникомъ, но въ стра́сѣ Госпо́дни бу́ди ве́сь де́нь:

а́ще бо соблюде́ши я́, бу́дутъ ти́ вну́цы, и упова́ніє твоє́ не отсту́питъ.

Слу́шай, сы́не, и прему́дръ быва́й и исправля́й мы́сли твоєго́ се́рдца:

не бу́ди вінопі́йца, ниже́ прилага́йся къ сложе́ніємъ и купова́ніємъ мя́съ:

вся́къ бо пія́ница и блудни́къ обнища́єтъ, и облече́тся въ раздра́нная и въ ру́бища вся́къ сонли́вый.

Слу́шай, сы́не, отца́ роди́вшаго тя́, и не презира́й, єгда́ состарѣ́єтся ма́ти твоя́.

И́стину стяжи́ и не отри́ни му́дрости и уче́нія и ра́зума.

До́брѣ воспитова́єтъ оте́цъ пра́веденъ, о сы́нѣ же прему́дрѣмъ весели́тся душа́ єго́.

Да весели́тся оте́цъ и ма́ти о тебѣ́, и да ра́дуєтся ро́ждшая тя́.

Да́ждь ми́, сы́не, твоє́ се́рдце, о́чи же твои́ моя́ пути́ да соблюда́ютъ.

Сосу́дъ бо сокруше́нъ чужді́й до́мъ, и студене́цъ тѣ́сенъ чужді́й:

се́й бо вско́рѣ поги́бнетъ, и вся́кій законопресту́пникъ потреби́тся.

Кому́ го́ре? кому́ молва́? кому́ су́дове? кому́ го́рести и сва́ры? кому́ сокруше́нія вотще́? кому́ си́ни о́чи?

Не пребыва́ющымъ ли въ вінѣ́? и не назира́ющымъ ли, гдѣ́ пи́рове быва́ютъ?

Не упива́йтеся віно́мъ, но бесѣ́дуйте ко человѣ́комъ пра́веднымъ, и бесѣ́дуйте во прохо́дѣхъ: а́ще бо на ча́шы и сткля́ницы вда́си о́чи твои́, послѣди́ и́маши ходи́ти нажа́йшій бѣли́лнаго дре́ва:

послѣди́ же я́ко от змі́а уя́звенъ простре́тся, и я́коже от кера́ста разлива́єтся єму́ я́дъ.

О́чи твои́ єгда́ у́зрятъ [жену́] чужду́ю, уста́ твоя́ тогда́ возглаго́лютъ стро́потная:

и возля́жеши я́ко въ се́рдцы мо́ря и я́коже ко́рмчій во мно́зѣ волне́ніи.

Рече́ши же: би́ша мя́, и не поболѣ́хъ, и поруга́шася ми́, а́зъ же не разумѣ́хъ: когда́ у́тро бу́детъ, да ше́дъ взыщу́, съ ни́миже сни́дуся?

Сы́не, не ревну́й муже́мъ злы́мъ, ниже́ возжелѣ́й бы́ти съ ни́ми:

лжа́мъ бо поуча́єтся се́рдце и́хъ, и болѣ́зни устнѣ́ и́хъ глаго́лютъ.

Съ прему́дростію зи́ждется до́мъ и съ ра́зумомъ исправля́єтся.

Съ чу́вствіємъ исполня́ются сокро́вища от вся́каго бога́тства честна́го и до́браго.

Лу́чше му́дрый крѣ́пкаго, и му́жъ ра́зумъ имѣ́яй земледѣ́лца вели́ка.

Со управле́ніємъ быва́єтъ бра́нь, по́мощь же съ се́рдцемъ совѣ́тнымъ.

Прему́дрость и мы́сль бла́га во вратѣ́хъ прему́дрыхъ: смы́сленніи не укланя́ются от зако́на Госпо́дня,

но совѣ́туютъ въ со́нмищихъ. Ненака́занныхъ срѣта́єтъ сме́рть,

умира́єтъ же безу́мный во грѣсѣ́хъ. Нечистота́ му́жу губи́телю:

оскверни́тся въ де́нь зо́лъ и въ де́нь печа́ли, до́ндеже оскудѣ́єтъ.

Изба́ви ведо́мыя на сме́рть и искупи́ убива́ємыхъ, не щади́.

А́ще же рече́ши: не вѣ́мъ сего́: разумѣ́й, я́ко Госпо́дь всѣ́хъ сердца́ вѣ́сть, и созда́вый дыха́ніє всѣ́мъ, се́й вѣ́сть вся́ческая, и́же возда́стъ кому́ждо по дѣло́мъ єго́.

Я́ждь ме́дъ, сы́не, бла́гъ бо є́сть со́тъ, да наслади́тся горта́нь тво́й:

си́це уразумѣ́єши прему́дрость душе́ю твоє́ю: а́ще бо обря́щеши, бу́детъ добра́ кончи́на твоя́, и упова́ніє не оста́витъ тебе́.

Не приводи́ нечести́ваго на па́жить пра́ведныхъ, ниже́ прельща́йся насыще́ніємъ чре́ва:

седмери́цею бо паде́тъ пра́ведный и воста́нетъ, нечести́віи же изнемо́гутъ въ злы́хъ.

А́ще паде́тъ вра́гъ тво́й, не обра́дуйся єму́, въ преткнове́ніи же єго́ не возноси́ся:

я́ко у́зритъ Госпо́дь, и не уго́дно єму́ бу́детъ, и отврати́тъ я́рость свою́ от него́.

Не ра́дуйся о злодѣ́ющихъ и не ревну́й грѣ́шнымъ,

не пребу́дутъ бо вну́цы лука́выхъ, свѣти́ло же нечести́выхъ уга́снетъ.

Бо́йся Бо́га, сы́не, и царя́, и ни єди́ному же и́хъ проти́вися:

внеза́пу бо истя́жутъ нечести́выхъ, муче́нія же обои́хъ кто́ увѣ́сть? Сло́во сохраня́яй сы́нъ кромѣ́ поги́бели бу́детъ: пріє́мляй же прія́тъ о́ноє. Ничто́же ло́жно от язы́ка царе́ви да глаго́лется, и ни єди́на лжа́ от язы́ка єго́ да изы́детъ: ме́чь [є́сть] язы́къ царе́въ, а не пло́тянъ: и и́же а́ще пре́данъ бу́детъ, сокруши́тся: а́ще бо раздражи́тся я́рость єго́, со жи́лами человѣ́ки губи́тъ, и ко́сти человѣ́ческія пояда́єтъ и сожига́єтъ я́ко пла́мень, я́ко не ядо́мымъ бы́ти птенца́ми о́рлими. Мои́хъ слове́съ, сы́не, бо́йся, и пріи́мъ я́ пока́йся.

Сія́ же ва́мъ смы́сленнымъ глаго́лю разумѣ́ти: срамля́тися лица́ на судѣ́ не добро́.

Глаго́ляй нечести́ваго, я́ко пра́веденъ є́сть, про́клятъ от люді́й бу́детъ и возненави́дѣнъ во язы́цѣхъ:

облича́ющіи же лу́чшіи явя́тся, на ня́же пріи́детъ благослове́ніє бла́го:

и устнѣ́ облобыза́ютъ отвѣща́ющыя словеса́ бла́га.

Уготовля́й на исхо́дъ дѣла́ твоя́, и угото́вися на село́, и ходи́ вслѣ́дъ мене́, и сози́ждеши до́мъ тво́й.

Не бу́ди свидѣ́тель лжи́въ на твоєго́ граждани́на, ниже́ пространя́йся твои́ма устна́ма.

Не рцы́: и́мже о́бразомъ сотвори́ ми, сотворю́ єму́ и отмщу́ єму́, и́миже мя́ преоби́дѣ.

Я́коже ни́ва му́жъ безу́мный, и я́ко віногра́дъ человѣ́къ скудоу́мный:

а́ще оста́виши єго́, опустѣ́єтъ и траво́ю порасте́тъ ве́сь, и бу́детъ оста́вленъ, огра́ды же ка́менныя єго́ раскопа́ются.

Послѣди́ а́зъ пока́яхся, воззрѣ́хъ избра́ти наказа́ніє:

ма́ло дремлю́, ма́ло же сплю́ и ма́ло объе́млю рука́ма пе́рси:

а́ще же сіє́ твори́ши, пріи́детъ предъиду́щи нищета́ твоя́ и ску́дость твоя́, я́ко бла́гъ тече́цъ.

Сія́ при́тчи Соломо́ни бы́вшыя нерасположе́нны, я́же списа́ша дру́зіє єзекі́и царя́ Іуде́йска.

Сла́ва Бо́жія кры́єтъ сло́во, сла́ва же царе́ва почита́єтъ повелѣ́нія єго́.

Не́бо высоко́, земля́ же глубока́: се́рдце же царе́во необличи́телно.

Ку́й неискуше́нноє сребро́, и очи́стится чи́сто все́.

Убива́й нечести́выя от лица́ царе́ва, и испра́вится въ пра́вдѣ престо́лъ єго́.

Не горди́ся предъ лице́мъ царе́вымъ и на мѣ́стѣ си́льныхъ не ста́ни:

лу́чше бо ти́ є́сть, єгда́ рече́тъ: взы́ди ко мнѣ́: не́жели смири́тися тебѣ́ предъ лице́мъ си́льнаго.

Я́же ви́дѣста о́чи твои́, глаго́ли. Не впа́дай въ тя́жбу ско́ро, да не раска́єшися по́слѣжди, єгда́ тебѣ́ досади́тъ дру́гъ тво́й.

Вступа́й вспя́ть, не неради́, да не поно́ситъ у́бо тебѣ́ дру́гъ:

сва́ра же твоя́ и вражда́ твоя́ не отсту́питъ, но бу́детъ ти́ ра́вна со сме́ртію. Благода́ть и любы́ свобожда́єтъ, въ ни́хже утверди́ себе́, да не въ поноше́ніи бу́деши, но сохрани́ пути́ твоя́ до́брѣ устро́єны.

[Я́коже] я́блоко зла́то во усеря́зи сарді́йскаго ка́мене, си́це рещи́ сло́во при прили́чныхъ єму́.

И [я́коже] во усеря́зь златы́й сарді́йскій ка́мень многоцѣ́нный вя́жется, [си́це] сло́во прему́дро во у́хо благопослу́шно.

Я́коже исхо́дище снѣ́га въ жа́тву зно́я по́льзуєтъ, та́ко вѣ́стникъ вѣ́ренъ посла́вшихъ єго́: ду́шы бо употребля́ющихъ єго́ по́льзуєтъ.

Я́коже вѣ́три и о́блацы и дожде́ве явля́ющіися, та́ко и хва́лящійся о дая́ніи ло́жнѣмъ.

Въ долготерпѣ́ніи благополу́чіє царе́мъ: язы́къ же мя́кокъ сокруша́єтъ ко́сти.

Ме́дъ обрѣ́тъ я́ждь умѣ́ренно, да не ка́ко пресыще́нъ изблює́ши.

Не учаща́й вноси́ти но́гу твою́ ко дру́гу твоєму́, да не когда́ насы́щься тебе́, возненави́дитъ тя́.

Дреко́ль и ме́чь и стрѣла́ остра́, та́ко и му́жъ свидѣ́телствуяй на дру́га своєго́ свидѣ́телство ло́жноє.

Пу́ть зла́го и нога́ законопресту́пнаго поги́бнутъ въ де́нь зо́лъ.

Я́коже о́цетъ неполе́зенъ вре́ду и ды́мъ очи́ма, та́ко припа́дшая стра́сть въ тѣлеси́ се́рдце оскорбля́єтъ. Я́коже мо́ліє въ ри́зѣ и че́рвіє въ дре́вѣ, та́ко печа́ль му́жу вреди́тъ се́рдце.

А́ще а́лчетъ вра́гъ тво́й, ухлѣ́би єго́: а́ще ли жа́ждетъ, напо́й єго́:

сіє́ бо творя́, у́гліє о́гненноє собира́єши на главу́ єго́, Госпо́дь же возда́стъ тебѣ́ блага́я.

Вѣ́тръ сѣ́верный воздвиза́єтъ о́блаки, лице́ же безсту́дно язы́къ раздража́єтъ.

Лу́чше жи́ти во у́глѣ непокры́тѣмъ, не́же во хра́минѣ о́бщей со жено́ю клеветли́вою.

Я́коже вода́ студе́ная души́ жа́ждущей благопрія́тна, та́ко вѣ́сть блага́я от земли́ издале́ча.

Я́коже а́ще кто́ исто́чникъ загражда́єтъ и исхо́дище воды́ губи́тъ, та́ко не лѣ́по пра́веднику па́сти предъ нечести́вымъ.

Я́сти ме́дъ мно́го не добро́: почита́ти же подоба́єтъ словеса́ сла́вна.

Я́коже гра́дъ стѣна́ми разоре́нъ и не огражде́нъ, та́ко му́жъ творя́й что́ безъ совѣ́та.

Я́коже роса́ въ жа́тву и я́коже до́ждь въ лѣ́тѣ {Євр.: я́коже снѣ́гъ въ лѣ́тѣ и до́ждь въ жа́тву.}, та́ко нѣ́сть безу́мному че́сти.

Я́коже пти́цы отлета́ютъ и вра́бієве, та́ко кля́тва су́єтная не на́йдетъ ни на кого́же.

Я́коже би́чь коню́ и осте́нъ ослу́, та́ко же́злъ язы́ку законопресту́пну.

Не отвѣща́й безу́мному по безу́мію єго́, да не подо́бенъ єму́ бу́деши:

но отвѣща́й безу́мному по безу́мію єго́, да не яви́тся му́дръ у себе́.

От путі́й свои́хъ поноше́ніє твори́тъ, и́же посла́ вѣ́стникомъ безу́мнымъ сло́во.

Отими́ ше́ствіє от гле́знъ и законопреступле́ніє от у́стъ безу́мныхъ.

И́же привязу́єтъ ка́мень въ пра́щи, подо́бенъ є́сть даю́щему безу́мному сла́ву.

Те́рнія прозяба́ютъ въ руцѣ́ пія́ницы, и порабоще́ніє въ руцѣ́ безу́мныхъ.

Мно́гими волну́єтся вся́ка пло́ть безу́мныхъ, сокруша́єтся бо изступле́ніє и́хъ.

Я́коже пе́съ, єгда́ возврати́тся на своя́ блево́тины, и ме́рзокъ быва́єтъ, та́ко безу́мный своє́ю зло́бою возвра́щься на сво́й грѣ́хъ. Є́сть сты́дъ наводя́й грѣ́хъ, и є́сть сты́дъ сла́ва и благода́ть.

Ви́дѣхъ му́жа непщева́вша себе́ му́дра бы́ти, упова́ніє же и́мать безу́мный па́че єго́.

Глаго́летъ лѣни́вый по́сланъ на пу́ть: ле́въ на путе́хъ, на сто́гнахъ же разбо́йницы.

Я́коже две́рь обраща́єтся на пятѣ́, та́ко лѣни́вый на ло́жи своє́мъ.

Скры́въ лѣни́вый ру́ку въ нѣ́дро своє́ не возмо́жетъ принести́ ко усто́мъ.

Мудрѣ́йшій себѣ́ лѣни́вый явля́єтся, па́че во изоби́ліи износя́щаго вѣ́сть.

Я́коже держа́й за о́шибъ пса́, та́ко предсѣда́телствуяй чужде́му суду́.

Я́коже врачу́єміи ме́щутъ словеса́ на человѣ́ки, срѣта́яй же сло́вомъ пе́рвый за́пнется:

та́ко вси́ кова́рствующіи надъ свои́ми дру́ги: єгда́ же уви́дѣни бу́дутъ, глаго́лютъ, я́ко игра́я содѣ́яхъ.

Во мно́зѣхъ дре́вѣхъ расте́тъ о́гнь: а идѣ́же нѣ́сть разгнѣвля́юща, умолка́єтъ сва́ръ.

Огни́ще у́глію, и дрова́ огне́ви: му́жъ же клеветли́въ въ мяте́жъ сва́ра.

Словеса́ ласка́телей мя́гка: сія́ же ударя́ютъ въ сокро́вища утро́бъ.

Сребро́ дає́мо съ ле́стію, я́коже скуде́ль вмѣня́ємо: устнѣ́ гла́дки се́рдце покрыва́ютъ приско́рбно.

Устна́ма вся́ обѣщава́єтъ пла́чай вра́гъ, въ се́рдцы же содѣва́єтъ ле́сть.

А́ще тя́ мо́литъ вра́гъ ве́ліимъ гла́сомъ, не вѣ́руй єму́, се́дмь бо є́сть лука́вствій въ души́ єго́.

Тая́й вражду́ составля́єтъ ле́сть: открыва́єтъ же своя́ грѣхи́ благоразу́мный на со́нмищихъ.

Изрыва́яй я́му и́скреннему впаде́тся въ ню́: валя́яй же ка́мень на себе́ вали́тъ.

Язы́къ лжи́въ ненави́дитъ и́стины, уста́ же непокрове́нна творя́тъ нестроє́ніє.

Не хвали́ся о у́тріи, не вѣ́си бо, что́ роди́тъ [де́нь] находя́й.

Да хва́литъ тя́ и́скренній, а не твоя́ уста́, чужді́й, а не твои́ устнѣ́.

Тя́жко ка́мень и неудобоно́сно песо́къ, гнѣ́въ же безу́мнаго тя́жшій обоєго́.

Безми́лостивна я́рость и о́стръ гнѣ́въ, но ничто́же постои́тъ ре́вности.

Лу́чше обличе́нія открове́нна та́йныя любве́.

Достовѣ́рнѣє су́ть я́звы дру́га, не́жели во́льная лобза́нія врага́.

Душа́ въ сы́тости су́щи со́тамъ руга́єтся: души́ же нище́тнѣй и го́рькая сла́дка явля́ются.

Я́коже єгда́ пти́ца отлети́тъ от гнѣзда́ своєго́, та́ко человѣ́къ порабоща́єтся, єгда́ устрани́тся от свои́хъ мѣ́стъ.

Ми́ры и віно́мъ и ѳиміа́мы красу́єтся се́рдце, растерзава́єтжеся от бѣ́дъ душа́.

Дру́га твоєго́ или́ дру́га о́тча не оставля́й: въ до́мъ же бра́та своєго́ не вни́ди неблагополу́чно: лу́чше дру́гъ бли́зъ, не́же бра́тъ дале́че живы́й.

Му́дръ бу́ди, сы́не, да весели́тся се́рдце твоє́, и отврати́ от себе́ поно́слива словеса́.

Хи́трый злы́мъ находя́щымъ укрыва́єтся: безу́мніи же наше́дше тщету́ постра́ждутъ.

Отими́ ри́зу єго́, пре́йде бо досади́тель, и́же чужда́я погубля́єтъ.

И́же а́ще благослови́тъ дру́га у́тро ве́ліимъ гла́сомъ, от клену́щаго ни чи́мже ра́знствовати возмни́тся.

Ка́пли изгоня́ютъ человѣ́ка въ де́нь зи́менъ изъ до́му єго́, та́ко и жена́ клеветли́вая изъ своєго́ до́му.

Сѣ́веръ же́стокъ вѣ́тръ, и́менемъ же прія́тенъ нарица́єтся.

Желѣ́зо желѣ́за остри́тъ: му́жъ же поощря́єтъ лице́ дру́жне.

И́же насажда́єтъ смоко́вницу, снѣ́сть плоды́ єя́: а и́же храни́тъ го́спода своєго́, че́стенъ бу́детъ.

Я́коже су́ть неподо́бна ли́ца ли́цамъ, си́це ниже́ сердца́ человѣ́ковъ.

А́дъ и поги́бель не насыща́ются: та́кожде и о́чи человѣ́честіи несы́ти. Ме́рзость Го́сподеви утвержда́яй о́чи, и ненака́занніи невозде́ржни язы́комъ.

Искуше́ніє сребру́ и зла́ту раздеже́ніє: му́жъ же искуша́єтся усты́ хва́лящихъ єго́. Се́рдце беззако́нника взыску́єтъ зла́я, се́рдце же пра́во взыску́єтъ ра́зума.

А́ще біє́ши безу́мнаго посредѣ́ со́нмища срамля́я єго́, не отъи́меши безу́мія єго́.

Разу́мнѣ разумѣва́й ду́ши ста́да твоєго́, и да приста́виши се́рдце твоє́ ко твои́мъ стада́мъ.

Я́ко не во вѣ́къ му́жеви держа́ва и крѣ́пость, ниже́ предає́тъ от ро́да въ ро́дъ.

Прилѣжи́ о зла́цѣхъ су́щихъ на по́ли и пожне́ши траву́, и собира́й сѣ́но наго́рноє,

да и́маши о́вцы на одѣя́ніє: почита́й по́ле, да бу́дутъ ти́ а́гнцы.

Сы́не, от мене́ и́маши рѣче́нія крѣ́пка въ жи́знь твою́ и въ жи́знь твои́хъ служи́телей.

Бѣ́гаєтъ нечести́вый ни єди́ному же гоня́щу, пра́ведный же я́ко ле́въ упова́я.

За грѣхи́ нечести́выхъ су́дове востаю́тъ: му́жъ же хи́трый угаси́тъ я́.

Проде́рзый въ нече́стіихъ оклевета́єтъ ни́щыя, я́коже до́ждь си́льный не поле́зенъ:

та́ко оста́вившіи зако́нъ хва́лятъ нече́стіє, лю́бящіи же зако́нъ огражда́ютъ себѣ́ стѣ́ну.

Му́жіє злі́и не уразумѣ́ютъ суда́, и́щущіи же Го́спода уразумѣ́ютъ о все́мъ.

Лу́чше ни́щь ходя́й во и́стинѣ, не́жели бога́тъ ло́жь.

Храни́тъ зако́нъ сы́нъ разу́мный: а и́же пасе́тъ несы́тость, безче́ститъ отца́ своєго́.

Умножа́яй бога́тство своє́ съ ли́хвами и прибы́тки ми́лующему ни́щыя собира́єтъ є́.

Укланя́яй у́хо своє́ не послу́шати зако́на и са́мъ моли́тву свою́ омерзи́лъ.

И́же льсти́тъ пра́выя на пути́ злѣ́мъ, во истлѣ́ніє са́мъ впаде́тъ: беззако́нніи же мину́ютъ блага́я и не вни́дутъ въ ня́.

Прему́дръ у себе́ му́жъ бога́тый, убо́гій же разуми́въ пре́зритъ єго́.

По́мощію пра́ведныхъ мно́га быва́єтъ сла́ва, на мѣ́стѣхъ же нечести́выхъ погиба́ютъ человѣ́цы.

Покрыва́яй нече́стіє своє́ не успѣ́єтъ во блага́я, повѣ́дая же обличе́нія возлю́бленъ бу́детъ.

Блаже́нъ му́жъ, и́же бои́тся всѣ́хъ за благоговѣ́ніє, а жестосе́рдый впа́даєтъ во зла́я.

Ле́въ а́лченъ и во́лкъ жа́жденъ, и́же тира́нствуєтъ {мучи́тельски облада́єтъ}, ни́щь сы́й, надъ язы́комъ убо́гимъ.

Ца́рь ску́денъ уро́комъ вели́къ клеветни́къ [быва́єтъ], а ненави́дяй непра́вды до́лго лѣ́тъ поживе́тъ.

Му́жа, и́же въ винѣ́ сме́ртнѣ, выруча́яй бѣгле́цъ бу́детъ, а не утвержде́нъ. Наказу́й сы́на, и возлю́битъ тя́ и да́стъ лѣ́поту твоє́й души́, не послу́шаєтъ язы́ка законопресту́пна.

Ходя́й пра́ведно по́мощь пріи́метъ, ходя́й же въ стро́потны пути́ увя́знетъ.

Дѣ́лаяй свою́ зе́млю насы́тится хлѣ́бовъ, гоня́й же пра́здность насы́тится нищеты́.

Му́жъ вѣ́ры досто́йный мно́го благослови́тся, злы́й же не безъ муче́нія бу́детъ.

И́же не срамля́єтся лица́ пра́ведныхъ, не бла́гъ: таковы́й за укру́хъ хлѣ́ба прода́стъ му́жа.

Тщи́тся обогати́тися му́жъ зави́дливъ, и не вѣ́сть, я́ко ми́лостивый возоблада́єтъ и́мъ.

Облича́яй человѣ́чы пути́ благода́ть и́мать па́че язы́комъ ласка́ющаго.

И́же отверга́єтъ отца́ или́ ма́терь и мни́тся не согрѣша́ти, се́й соприча́стникъ є́сть му́жу нечести́ву.

Невѣ́рный му́жъ су́дитъ ту́не, а и́же надѣ́єтся на Го́спода, въ прилѣжа́ніи бу́детъ.

И́же надѣ́єтся на де́рзо се́рдце, таковы́й безу́менъ: а и́же хо́дитъ въ прему́дрости, спасе́тся.

И́же дає́тъ убо́гимъ, не оскудѣ́єтъ: а и́же отвраща́єтъ о́ко своє́, въ ску́дости бу́детъ мно́зѣ.

На мѣ́стѣхъ нечести́выхъ стеня́тъ пра́ведніи, въ поги́бели же и́хъ умно́жатся пра́ведніи.

Лу́чше му́жъ облича́яй, не́жели му́жъ жестоковы́йный: внеза́пу бо пали́му єму́, нѣ́сть исцѣле́нія.

Похваля́ємымъ пра́веднымъ, возвеселя́тся лю́діє: нача́лствующымъ же нечести́вымъ, стеня́тъ му́жіє.

Му́жу лю́бящу прему́дрость, весели́тся оте́цъ єго́: а и́же пасе́тъ любодѣ́йцы, погуби́тъ бога́тство.

Ца́рь пра́веденъ возвыша́єтъ зе́млю, му́жъ же законопресту́пникъ раскопова́єтъ.

И́же уготовля́єтъ на лице́ своєму́ дру́гу мре́жу, облага́єтъ ю́ на своя́ но́ги.

Согрѣша́ющему му́жу ве́лія сѣ́ть: пра́ведный же въ ра́дости и въ весе́ліи бу́детъ.

Умѣ́єтъ пра́ведный су́дъ твори́ти убо́гимъ, а нечести́вый не разумѣ́єтъ ра́зума, и убо́гому нѣ́сть ума́ разумѣва́ющаго.

Му́жіє беззако́нніи сожго́ша гра́дъ, му́дріи же отврати́ша гнѣ́въ.

Му́жъ му́дръ су́дитъ язы́ки, му́жъ же злы́й гнѣ́ваяйся посмѣва́ємь быва́єтъ, а не устраша́єтъ.

Му́жіє крове́й прича́стни возненави́дятъ преподо́бнаго, пра́віи же взы́щутъ ду́шу єго́.

Ве́сь гнѣ́въ сво́й произно́ситъ безу́мный: прему́дрый же скрыва́єтъ по ча́сти.

Царю́ послу́шающу словесе́ непра́ведна, вси́, и́же подъ ни́мъ, законопресту́пницы.

Заимода́вцу и должнику́, дру́гъ со дру́гомъ соше́дшымся, посѣще́ніє твори́тъ обѣ́ма Госпо́дь.

Царю́ во и́стинѣ судя́щему ни́щымъ, престо́лъ єго́ во свидѣ́телство устро́ится.

Я́звы и обличе́нія даю́тъ му́дрость: о́трокъ же заблужда́яй срамля́єтъ роди́тели своя́.

Мно́гимъ су́щымъ нечести́вымъ мно́зи грѣси́ быва́ютъ, пра́ведніи же, о́нымъ па́дающымъ, устраша́єми быва́ютъ.

Наказу́й сы́на твоєго́, и упоко́итъ тя́ и да́стъ лѣ́поту души́ твоє́й.

Не бу́детъ сказа́тель язы́ку законопресту́пну, храня́й же зако́нъ блаже́нъ.

Не нака́жется словесы́ ра́бъ же́стокъ: а́ще бо и уразумѣ́єтъ, но не послу́шаєтъ.